Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 629 81 65, +7 (495) 690 20 84

Унижены достойные поклонения

01.11.2001

«Униженные и оскорбленные».Премьера на сцене МХАТа им. М.Горького. Спектакль создан режис­сером-постановщиком Т.В. Дорони­ной к великой дате 180-летия со дня рождения писателя — одной из дат, мимо которых у нас возникла какая-то странная тенденция «проходить»: 160 лет со дня гибели М.Ю. Лермон­това отметил единственный театр «Сфера», 150-летие со дня рождения величайшей русской трагической ак­трисы П.А. Стрепетовой не сочли нужным «заметить» ни радио, ни те­левидение, ни печать... То же и с юби­леем А.Н. Некрасова, В.И. Даля.

«Униженные и оскорбленные» До­рониной — спектакль значительный. Это цельное художественное полот­но, и звучит этот спектакль чрезвы­чайно современно. Работа огромная. Удивляешься: неужели Доронина все это осилила одна?! В чем же я вижу достоинство этой режиссуры?

И в умении построить целое, орга­низовать огромный мир, соединив в нем множество тем, в способности провести свою режиссерскую мысль через актера. Это большое искусство — вывести в пространстве нити об­щения персонажей, чтобы в резуль­тате мысль Достоевского прозвучала ясно, проникла в сердце зрителя, та мысль, которая очень важна для ре­жиссера, обращающего свой спек­такль к сегодняшнему зрителю. Сидя в зале, чувствуешь единый порыв по­нимания и сочувствия тому, что про­исходит на сцене. Как же благодарно откликаются люди на доброе и чис­тое! Нет! Не все еще погибло, нет! Россия жива. С этой мыслью выхо­дишь из зала.

То, что создала Т.В. Доронина, — это постановка, осуществленная в лучших традициях МХАТа лучшего его периода. Сделать такой спектакль - режиссерская задача сложнейшая, прежде всего потому, что это инсце­нировка, не говоря уже о самом име­ни АВТОРА, Доронина выполнила эту задачу благодаря целенаправленно­сти спектакля, ясной мысли, в нем проведенной, точной расстановке сил «света и тьмы». И это при полном отсутствии самовыражения режиссе­ра вопреки смыслу — редчайшее яв­ление в нашем современном театре. Слишком много сегодня жаждущих «вывернуть» все наизнанку — в какие только дикие изощренности не пус­кается современная режиссура, что­бы заявить о себе, извратить класси­ку, развратить, опустошить душу че­ловека, заразить тлением его созна­ние! Начался новый век, и все темные силы словно обрушились на мир всей своей мощью. Иногда кажется, что они торжествуют, одерживают верх над светлым и добрым.

И вот приходишь на спектакль До­рониной, и душа оттаивает, наполня­ется светом. В этом спектакле она как режиссер отважно вступает в бой с тенденцией смазать, затушевать грань между злом и добром, запутать человека в лабиринтах «исканий», чтобы заманить его туда, где «холод­но, холодно... пусто, пусто... страш­но, страшно...», как говорила Нина Заречная в «Чайке» А.П.Чехова.

Вопреки всему этому, Доронина создает свой спектакль, где властву­ют чувства, трепетна взволнованная душа, где мысль ищет дорогу к свету и добру. Как заворожено, затаив ды­хание, следит огромный зал, заполненный зрителем, кажется, до отка­за, за всем, что происходит на сцене, как чутко реагирует на остроумную реплику, глубоко переживая траге­дию несчастной любви Наташи, боль покинутых ею родителей, страдания Нелли... Спектакль Дорониной, стра­стно воплощенный актерами, проти­востоит страшному миру цинизма и жестокости. Он многослоен, в нем есть и отчаяние, и непримиримость.

Умно, со знанием психологии творческого человека выстраивает режиссер рисунок роли Ивана Петро­вича (актер М. Дахненко), писателя и рассказчика, от имени которого и ве­дется в романе повествование. Здесь же, в спектакле, это сложней­ший духовный мир с борением стра­стей, здесь он — связующая нить всей драмы. И это высокохудожест­венное полотно принимаешь с благо­дарностью.

Может быть, где-то и возникает не­согласие с выбранной сценографом тональностью, думаю, это естествен­но для меня, игравшей в спектакле 50-летней давности, выпущенном Г.А. Товстоноговым, роль Нелли. С тех пор ношу я в душе тот мир, который мы называем «Петербург Достоев­ского». Нелли жила во мне задолго до того, как я ее сыграла. Когда в начале своей артистической судьбы я работала в Сталинграде, главный режис­сер Шишигин сказал мне: «Тебе бы Достоевского играть, так ведь он за­прещен». А потом я попала к Товсто­ногову, и после первой моей роли На­сти Ковшовой в спектакле «Первая весна» по повести Галины Николае­вой Георгий Александрович Товсто­ногов определил: «Вот теперь есть кому играть Нелли». Как раз подошла дата — 75 лет со дня смерти велико­го писателя. Ленинградский театр им. Ленинского комсомола присту­пил к постановке «Униженных и оскорбленных». Режиссером был И. Ольшвангер, Г.А. Товстоногов подключился много позже. Работать мне над образом Нелли было очень труд­но, я перечитала всего Достоевского. С тех пор прошло полвека. Настали другие времена, много выросло про­блем, о которых мы не помышляли, но Ф.М. Достоевский в свое время думая и о них. Как много интересных мыслей находим мы у него о нашей жизни!

В спектакле Дорониной мы видим родительский дом, чувствуем теп­ло и сердечность его обитателей, мать и отца, от которых бежит гони­мая страстью любимая дочь. Уходит к сыну человека, разорившего ее отца. Так исподволь, осторожно ре­жиссер вводит в спектакль очень важную тему сегодня, тему родного очага, здоровой любящей семьи. Эти родители — чистые, искренние, жестоко оскорбленные и покинутые дочерью, в исполнении очень хоро­ших актеров Л.Матасовой, А.Семе­нова сразу располагают к себе сво­ей жизненной правдой. Все, что происходит с ними, происходит всерьез, и здесь-то и приходит мысль об удивительной мхатовской школе, сохраненной в театре Доро­ниной. Ни позерства, ни наигрыша. Эти актеры сразу завоевывают ва­ше сердце, потому что светлые ду­ши героев Достоевского пересели­лись в них, и веришь им абсолютно. И когда Ваня говорит Наташе: «Ты подумала, что будет с ними сегодня вечером?» — мороз пробегает по коже, так больно пережить то, что им предстоит. Здесь встречаемся мы с «правдоподобием чувств и ис­тинностью страстей». Это и есть настоящий русский, театр.

Алеша (А.Чубченко)... Непосредст­венная, искренняя натура, мягкая, безвольная. В спектакле Дорониной не просто влюбленный юнец, не уме­ющий отличить зла от добра. Тонкими мазками режиссер выводит образ на крупное обобщение, ненавязчиво, но твердо проводя мысль о сломанных молодых жизнях наших дней, сло­манных цинизмом и жес­токостью страшного ми­ра наживы. Спектакль Дорониной не только выступает в защиту уни­женных и ограбленных, сломанных молохом «новых реалий», не толь­ко призывает к состра­данию, но открыто бро­сает вызов тем, кто по­сеял в мире страдания людские, кто в погоне «за златом» безжало­стен по отношению ко всем окружающим.

Князь. Фигура в спек­такле Дорониной злове­щая, многозначитель­ная. Сына Алешу он ло­мает жестоко: «Мне на­доели эти Алешины пас­торали, эта шиллеровщина. Мне нужны день­ги». Князь — олицетво­рение дьявола, порока во всей страшной его внутренней наготе, при­крытой импозантной внешней респектабель­ностью светского лоска. Эта тема звучит в спек­такле исключительно сильно и веско, так, как и подобает ей звучать, ес­ли спектакль ставит страстный художник, с болью воспринимающий то, что происходит сего­дня в России. Чередуя краски «света и тени», то затеняя, то срывая с него личину «добропорядочности» (вели­колепная работа В.Клементьева), ре­жиссер и актер высвечивают его суть растлителя: «Я люблю потаенный разврат, с грязнотцой».

Режиссерская рука проводит чет­кую связь с трактиром Бубновой, где «грязнотца» эта явлена полной ме­рой, где поставляют детей в усладу сексуальным маньякам. Эта тема в спектакле гротескна. Повторюсь, в сложном переплетении тем в поста­новке не пропадает ни одна из них. Роль Маслобоева в романе Достоев­ского передана режиссером с ред­ким пониманием психологии мечу­щегося между добром и злом челове­ка. Уловлена и многокрасочно воплощена в прекрасном исполнении М.Кабанова.

Одна за другой проходят, словно страницы жизни, картины спектакля. Следуя неумолимой логике его, До­ронина выходит на финал: «Пусть мы униженные и оскорбленные, но мы любим друг друга». В любви — наша сила. В том спектакле, который 50 лет назад выпустил Георгий Алек­сандрович Товстоногов, конец был другим. Со словом: «Проклинаю!» Нелли умирала. Наступала темнота, и звучал заключительный аккорд спектакля. Олег Окулевич (он играл Ваню), произносил слова, полные боли и трагизма: «Почему бедны лю­ди? Почему не накормят дите? Поче­му не поют песен радостных, и хо­чется сделать что-то такое, чтобы не плакало больше дите, не плакала больше черная, иссохшая мать. И сделать это немедленно, и несмотря ни на что». В свое время спектакль Г.А. Товсто­ногова потряс общественное мнение

— так силен в нем был призыв к со­страданию. «Наихристианнейший спектакль», — писали о нем. Татьяна Доронина продолжила эту традицию. Постановочная задача ее в полную силу раскрывается в Сцене, когда ре­жиссер приводит нас к Храму. Какой титанический труд вложен в эту по­становку — гармоничную, глубоко проникшую в основы жизни, поста­новку человечную и высокодуховную!

Я не могу не сказать здесь о нравственной силе режиссера, так смело и беспощадно бичующего Зло, с та­кой бесконечной преданностью и лю­бовью переводящего на русскую сце­ну творение русского гения, столь со­временного сегодня. Финал спектак­ля потрясает, когда перед Храмом стоят русские люди, весь срез про­шлого общества, столь поразительно похожий на наш в своем расслоении. Эти люди Достоевского принесли нам мир чувств и тепло сердец, кото­рые согрели нас. Мысль, уходящая высоко, к Достоевскому, казалось, уже породила в душе ту степень при­знательности создателям спектакля, которую он заслужил. Но вот звучит мощный аккорд музыки «Петербург» Глиэра. И плавно, величественно, гордо спускается к нам портрет Ф.М. Достоевского, и могучая волна чувств охватывает нас, и слезы бле­стят на глазах. И зал встает, и долго-долго не отпускает актерский ан­самбль, создавший такой могучий и прекрасный спектакль.

«Аще зерно павши в землю не про­растет, все едино пребудет». Эти сло­ва Евангелия, выбитые на постамен­те памятника Ф.М. Достоевскому, оживают в моем сознании, и я верю — Россия пребудет.

Рекомендованные статьи
07.03.2002

Под крылом чайки

"Униженные и оскорбленные" во МХАТ им. М. Горького.
01.01.2002

О тонкой материи и бурных страстях

"Униженные и оскорбленные" Ф.М. Достоевского во МХАТ им. М. Горького.
01.01.2002

Хотят растерзать театр Дорониной

Недавно МХАТ имени М. Горького представил зрите­лям новую свою работу — «Униженные и оскорбленные» по роману Достоевского в постановке художественного руководителя театра Татьяны Дорониной. Премьера была приурочена к 180-летию со дня рождения велико­го русского писателя, но, конечно же не просто жела­нием как-то «отметиться» по случаю юбилейной даты продиктован такой выбор.
01.01.2002

Униженные, оскорбленные, но не сломленные!

О спектакле МХАТа имени М. Горького и о платных пасквилянта