Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697 87 73, +7 (495) 629 81 65

Торжество реализма

18.03.1999

 «В день свадьбы» была написана Виктором Розовым в начале 60-х и, как все пьесы Розова, имела успех. Шла по всей стране, потом, как все пьесы Розова, сошла со сцены. Конфликт, ситуация, сами герои - все вдруг показалось устаревшим, потерявшим правдоподобие. Сказать, что в спектакле, поставленном (как и «Ее друзья» на этой же сцене) Валерием Усковым, герои ранних 60-х и их драматические переживания соотносятся с нашим временем «один к одному», конечно, нельзя. Что же тогда вызывает интерес у нынешней публики (помимо уже предугаданного ностальгического припоминания и сопутствующих сентиментальных чувств - у старшего поколения)? Особенно у тех, совсем молодых, школьников, что и до, и после спектакля не скрывали знакомства и хорошего знания ненормативной лексики, а во время спектакля сидели молча, не отрываясь от сцены, буквально - с открытым ртом?
Я бы назвал это очарованием неадекватности, непохожести на то, что происходит вокруг, далекости и одновременной близости, в том числе и хронологической (похожая прелесть отличала и спектакль «Мое загляденье» по пьесе Арбузова в Театре на Малой Бронной). Но первое, что приходит на ум, и первое сравнение, которое выталкивает на поверхность угодливая память, - это «Старые песни о главном». Самые первые, с колхозно-старорежимным бытом и тою же яркостью красок, что отличает и декорацию Серебровского во МХАТе. Во всю ширину и высоту огромной мхатовской сцены -шикарный задник перспективного письма, изображающий Волгу и тот — дальний — берег с домами на той стороне (вечером в них загорятся огоньки), и далеко, до самого горизонта - зелень, в которой утопают и дома, и непременная стройка. Когда открывается занавес, эта перспектива, по всем правилам русской реалистической школы выписанная художником Владимиром Серебровским, не шутя, захватывает дух.

Справа - дом, крыльцо в три ступеньки, слева - сарай, во дворе стол под лампой и несколько свежеслаженных скамеек — к завтрашней свадьбе. В таком «интерьере» - светлом, свежем, чистеньком (стерильно-деревенском), точно и впрямь здесь только что - перед грядущим праздником - выдраили все углы, и все блестит, готовое к встрече дорогих гостей, - разворачивается история. По всем законам классического триединства - времени, места и действия. История начинается утром, накануне свадьбы, и заканчивается на следующий день, за свадебным столом.

Припоминание   «Старых   песен» тем оправданно, что режиссер в старую пьесу Розова вводит зрителя «не сквозь главный порог», а «путаными тропами» - в темноте, до открытия занавеса, мы слышим звуки настраиваемого радиоприемника, известные сегодня позывные, обрывки нынешних песенок и рекламных объявлений, через замусоренный эфир не сразу и вдруг пробиваемся к старенькой песне, которая, как проводник, выводит нас к Розову. Песен в спектакле много. Играет приемник, который выносят на подоконник, поют под гитару Михаил Заболотный (Максим Дахненко) со своим названным братом Василием (Станислав Курач).

Выйдя на сцену после премьеры, Виктор Сергеевич не зря сказал о том, что «хороших людей больше, и за хорошими людьми - будущее!» В жизни, понятно, в это верится с трудом, но в пьесе «В день свадьбы» у Розова действительно все хороши. Между прочим, становится известно, что он завышает нормы, превращая рекордную выработку в дневной план, и, призывая Михаила не расстраивать свадьбу, говорит, что, если кроме невесты есть на стороне еще какая любовь, с этой любовью нужно просто подождать. И жена Рита (Ксения Косаренкова) его не любит. Но, несмотря на то что конфликтовать с самого начала предстоит хорошему с лучшим, история оказывается увлекательной, затягивает. Хотя главные герои не слишком торопятся обозначить природу конфликта. То есть понятно, что Михаил любит вовсе не Нюру (Наталья Моргунова), а Клаву (Ирина Фадина), но страдания и у Михаила, и у Нюры, и более всего у Клавы — выставлены напоказ. Пожалуй, только Нюра здесь - пленница своих завкомовских забот. А то, что Михаил - такой же пленник собственных чувств и Нюра в финале пьесы отпускает его на свободу, мы можем дофантазировать сами.

Но - странное дело - это не мешает с неослабным интересом следить за сюжетом, однажды ловя себя на мысли, что, наверное, так же увлекаются и уже не помнят себя зрители мексиканских «мыльных опер» (даром что тут имена наши русские - Нюра Салова, Оля Кожуркина...). И там, и тут - столько страсти на единицу игрового пространства-времени!

Но спектакль во МХАТе, конечно, не мексиканская «мыльная опера». Это наша история, с какой стороны ни посмотри. И Волга, и все эти имена, и то, что не доиграли на первом плане, оживает и «дышит» на втором. Какие-то трогательные отношения между Олей Кожуркиной (Елена Ивасишина) и Женей (Александр Морозов), который приезжает в родные места на каникулы, а в Москве учится на актера... И несомненное, а может, и главное достоинство спектакля - его старухи. Замечательные старухи! А по возрасту даже и не старухи, а гранд-дамы, какими сегодня даже Малый театр не может похвастаться, а здесь их талантами, конечно, не пренебрегают, обращая на пользу всякий раз, как подворачивается такая возможность, но специально - «на них» - спектаклей не ставят, хотя на этих актрисах можно было бы держать репертуар. Видно, что недоигравшие, много пропустившие в своей артистической жизни, эти актрисы за двумя-тремя репликами, короткими, на несколько минут, выходами позволяют угадывать судьбу. Собственно, они эту судьбу играют. Сергеевна (Маргарита Юрьева), которая приходит вымыть полы и убраться в доме, чтобы, уходя, эту уборку преподнести как подарок, - наверное, первая деревенская красавица в прошлом, не растерявшая красоты и в нынешнем своем одиноком житье-бытье, когда-то, наверное, гордячка, а теперь, под старость, старающаяся прибиться к чужим, чтобы избыть одинокость. Матвеевна (Клементина Ростовцева), бой-баба, которая, надо думать, если бы свадьба не расстроилась, после второй-третьей рюмки запела бы такие частушки, что, как говорится, «ни пером описать». Явилась, чтобы помочь с пирогами, и, ловко, блатно прикурив сигаретку, скоро войдя во вкус, восклицает: «Не могу без коллектива!» И появляющаяся буквально на одну, последнюю сцену, на те самые две-три реплики - среди гостей на свадьбе, под самый финал, но тут же и запоминающаяся этими двумя-тремя фразами, походкой, светящимися из-под платка глазами деревенской праведницы (со всеми ее очевидными и всей деревне известными грехами).

Рекомендованные статьи
15.04.1999

Что в Розове тебе моем?

После спектакля "Ее друзья" - "В день свадьбы". Такая же старая пьеса. Но вот парадокс: зал слушает ее, затаив дыхание, и явно сопереживает обыкновенным жителям рабочей окраины пятидесятых годов.