Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697-87-73, +7 (495) 629-81-65

Светлана Коркошко

02.03.2000

Творческая судьба народной артистки России, ведущей актрисы Московского художественного академического театра имени М. Горького Светланы Коркошко складывалась стремительно и ярко. Уже в самом начале своей карьеры Светлана выдержала испытание ролью Антигоны, по праву считающейся жемчужиной трагедии Софокла. И почти одновременно Коркошко снялась в фильме "Гибель эскадры", где сыграла комиссара Оксану Матюшенко. Потом были другие работы в кино, другие роли, озаренные внутренним светом человека, готового и к "смерти и к бессмертной славе".

Из квартиры Светланы Ивановны Коркошко, что на одиннадцатом этаже дома на Севастопольском проспекте, хорошо просматривается панорама нашего округа, лес, где хозяйка знает каждую тропочку.

-Часто гуляете по лесу?
- Конечно. В лесу бегаю, летом хожу по его тропинкам в бассейн, это примерно в километре от дома. Воздух здесь чудесный, чистый, прозрачный. У нас самый благополучный в экологическом смысле округ.  Только вот... Выходим мы из дома, на углу Балаклавского и Севастопольского проспектов надо перейти дорогу. Хоть и обозначен там переход, но водителей это как будто бы не касается - мчатся с огромной скоростью, грязь летит во все стороны. Перейти дорогу - проблема, связанная с риском для жизни. Так же, как и на "зебре" между Севастопольским проспектом и Херсонской улицей. Я тоже вожу машину, у меня старенькая "шестерка", езжу аккуратно, пропускаю пешеходов. Неужели и другим водителям трудно это делать? А в лесу стараюсь обо всем забыть.

- Да, актрисе форму поддерживать просто необходимо.
- Я ведь женщина. Знаю - и мужу, и сыну доставляет радость видеть меня подтянутой, энергичной, улыбающейся. Так что стараюсь не огорчать своих любимых мужчин.

- А они вас?
- И они тоже. Вот наступает вечер, у меня нет спектакля, муж - Владимир Петрович Салюк - он режиссер-постановщик, тоже дома. И рядом сын Федор, выпускник романо-германского отделения филологического факультета МГУ. Мы вместе ужинаем, рассказываем о том, чем занимались, мужчины предупреждают каждое мое желание. Когда мы вместе - это праздник. А раз так, то непременно готовлю что-нибудь вкусненькое. На Масленицу - вареники, например. С кислой капустой, с печенкой и картошкой, с грибами. В свободное время потихонечку леплю и отправляю их в морозилку. А уж когда муж, сын, соседи, с которыми мы очень дружим, уплетают их за обе щеки, и охают, и ахают, и хвалят меня - разве это не приятно?

- Стало быть, вы отменная кулинарка?
- Люблю экспериментировать. Сначала читаю какие-то рецепты, потом действую интуитивно. Знаю, у меня очень удачные пироги получаются, борщи вкусные. Рыбу и солю, и тушу, и жарю. Про холодец уже и не говорю, отменный холодец! Даже соседки, женщины постарше меня, признают это. В чем секрет? Да нет никакого секрета - просто все делаю с любовью. Я вот муку просеиваю не через сито, а через руки. Беру и пропускаю горсточками. В руках энергия, тепло. Тесто подходит замечательно! Такие вот мои маленькие тонкости.

- Светлана Ивановна, мы беседуем с вами незадолго до нашего женского праздника. Как относитесь к нему?
- Очень хорошо отношусь. 8 Марта у меня обычно бывают концерты, встречи. В этот день на сцене МХАТ мы, как правило, играли спектакль по пьесе Михаила Рощина "Эшелон" - в нем занят лишь один мужчина - народный артист Вячеслав Невинный, остальные роли женские. В день 8 Марта хочется быть особенно привлекательной, нежной. И только в этот день мужчины уступают место в метро, они какие-то необыкновенно оживленные, что-то тащат в сумках, с цветами... А дома у меня два мужика - так что в этот день бразды правления в их руках.

- Актрисам дарят цветы. И не только в женский праздник...
- Я очень люблю полевые. Может, сказывается мое украинское происхождение - любила гулять в поле, собирать там первые скромные цветы. Они неприхотливы, долго стоят, никогда не надоедают. Полевые цветы очень терпеливые, не вянут даже тогда, когда не успеешь им воду поменять. Мне преподносили огромные букеты, изысканные, в чем-то неповторимые. Сейчас, когда на спектакль приходят наши друзья, я говорю им: "Пожалуйста, не дарите мне цветы, они безумно дорогие, не кормите цветочную мафию".

- А как живется вам, народной артистке, в обычные дни?
- По-разному. Как и всем. Если геомагнитная обстановка хорошая, то и настроение соответствующее, если возмущенная - то, сами понимаете... Актеры очень эмоциональные люди, ко мне это полностью относится, я остро реагирую на все. Когда в стране нет катаклизмов, в семье полный порядок, есть интересная работа, надежда на лучшее - прекрасно! Я живу сердцем, никак не получается по-другому. Горжусь тем, что не растворилась до конца в актерской профессии, не подчинила ей семью. Актерство - вещь жестокая, можно все отдать и мало что получить взамен. Профессия может ускользнуть, а свой дом, свой тыл должен быть всегда. Что бы ни случилось в театре, на съемках, здесь, дома, я оттаиваю...

- Судя по тому, как горят ваши глаза, когда вы это говорите, дом свой очень-очень любите?
- Это сущая правда. Дом - место, где можно быть самой собой, где не нужно играть. Впрочем, я и на сцене стараюсь не играть, скорее, отдавать то, что накопила жизнью, опытом. Дома я наполняюсь, расту как актриса, набираюсь того, чего не хватает на репетициях. Иногда думаю, может, я не ту профессию выбрала? Она ведь требует выхода в свет, где надо, как сейчас говорят, тусоваться. Никогда не любила, меня это утомляет куда больше, чем работа. Работа-то в радость, а сборища... Там столько отрицательной энергии. Много радости приносит мне общение с моими деревенскими соседями - у нас дом в деревне Притыкино. Вот где можно приткнуться, уединиться. Мы привезли туда много-много книг, образовалось что-то вроде библиотеки, люди приходят, читают. Между прочим, образ Дарьи из спектакля "Прощание с Матерой" я "списывала" с моей тамошней соседки, увы, уже покойной, Марии Ивановны - скромной, простой, честной русской женщины.

- Вот мы и подошли к тому, что является важнейшей составляющей вашей жизни. Состоялась актерская судьба?
- Грех жаловаться. Я, по-моему, хорошо знаю, что такое черный хлеб искусства. Мятущаяся Нина Заречная в "Чайке", одна из моих любимых героинь, говорит: "Главное - не слава, не блеск, а умение терпеть". Мне думается, я научилась терпеть. Нина, кроткая Ирина в "Трех сестрах" - эти чеховские роли стали для меня своеобразным камертоном. Я пришла во МХАТ, когда это был известный на весь мир театр, а в 1987 году оказалась в другом, носящем имя М. Горького. Мой репертуар был именно в этой труппе, я хотела продолжать работать с теми артистами, которые стали по жизни моими друзьями. Но все равно резали по живому, сколько было обид, потерь, рассыпались какие-то спектакли, разладились человеческие отношения. Стали ставить новые пьесы, приглашать молодежь. Сейчас играю с молодыми актерами в пьесе Виктора Розова "Ее друзья" - удивительно доброй, я бы сказала, нежной пьесе.
В "Прощании с Матерой" я 87-летняя старуха, спектакль идет около двух часов без антракта, выматываюсь физически очень. И несмотря на это, жду дня спектакля, как праздника, готовлюсь к нему, настраиваюсь. Когда опускается занавес, происходит какое-то очищение, катарсис. Если я испытываю это, то, полагаю, и зрители тоже. И в этом пронзительное счастье актрисы.

- Это на сцене. А в кино?
- В кино пока все тихо. Я снялась в нескольких прекрасных фильмах - "Братья Карамазовы", "Укрощение огня", "Почтовый роман", "Мертвый сезон", "Неудобный человек", нескольких других, менее известных. Мне было 22 года, когда режиссер Иван Александрович Пырьев пригласил на роль Катерины Ивановны в "Братьях Карамазовых". Хотела отказаться - Катерина Ивановна далека от меня. Натура сильная, но сухая, совершающая неожиданные эгоистичные поступки. И это в сочетании со страстью, с огромной любовью. Если честно - меня раздражала эта женщина.
Помню, режиссер упрекнул меня, сказав, что я просто боюсь взяться за работу над сложным, противоречивом характером. Согласилась сниматься...

- Светлана Ивановна, у вас были такие блистательные партнеры - Михаил Ульянов, Кирилл Лавров, Евгений Матвеев, Александр Збруев, Борис Химичев. Романы случались?
- Они даже не знали, что я влюблялась в каждого из них. Это была моя тайна, мне тогда легко игралось. Но как только заканчивалась работа - все уходило. Спокойно так, без боли. Оставалась лишь загадка...
Так произошло и с Донатасом Банионисом. Он поразительный человек, интеллигент, талант. Мы снимались в "Мертвом сезоне". Он русский разведчик Ладейников, я иностранка Элис. Мы импровизировали на площадке, домысливали сцены, мы не играли - мы любили. Однажды ночью мне позвонил режиссер фильма Савва Кулиш и сказал: "Светлана, ты только не падай в обморок, выйдет фильм, у тебя там осталось полтора кадра". Но зрители все равно почувствовали суть происходящего - сцена объяснения Элис с Ладейниковым снималась на едином дыхании, его уход я воспринимала как уход от меня, от Светланы Коркошко. Увы, по цензурным соображениям - не может русский разведчик любить иностранку! - этот эпизод оказался спрессованным ДО нескольких мгновений. Все равно мне чрезвычайно дорога эта работа, в нее вложено столько сердца!

- А еще какие образы близки вам?
- Зинаида Ризберг в "Почтовом романе". В этой роли, мне кажется, на экран выплеснулась моя душа. Встреча с Петром Шмидтом перевернула жизнь моей героини. Сорок минут в вагоне поезда и письма - вот что соединяло их. Моя героиня появляется на экране 23-летней женщиной, не готовой принять и понять посланную ей судьбой любовь. Расстаемся мы с ней уже 40-летней, уставшей, измученной, ко всему безразличной женщиной.

- Светлана Ивановна, вы оптимистка?
- Безусловно. Но могу и поплакать - со слезами уходит тяжесть. Жизнь так коротка, что надо успеть сделать что-то доброе не только для себя. Захожу в автобус, стараюсь сказать людям приветное, улыбнуться. В театре тоже нельзя без этого. Может, это моя психотерапия - могу творить только в любви. И жить могу только в любви. Когда я чувствую зло, ощущаю себя бездарной, слова не идут не только на сцене, но и в обыденной ситуации. Да, я ранима и передала это сыну. Наверное, на сцене сие нормально, а в жизни тяжело.

- Но вы-то как-то справляетесь? Что помогает не опускать руки?
- Семья, моя любимая семья. Работа - в театре, в Благотворительном фонде имени Иннокентия Михайловича Смоктуновского. Помогают соседи - они у нас замечательные. А уж если совсем невмоготу -уходим в лес, дышим, смотрим... Дома, в квартире особая аура, мягкие такие бежевые полутона - это мои цвета.

- С наступающим праздником весны, любви вас, дорогая Светлана Ивановна. Ближе к 8 Марта обязательно позвоню вам.

- Если дозвонитесь. Телефон-то у народной артистки спаренный. Соседи могут часами разговаривать - все дела решают с помощью этого аппарата. Мне из театра дозвониться не могут...

Светлана Ивановна говорила уверенно, страстно. Передо мной сидела актриса с профилем греческой богини, актриса, в которой до поры до времени скрыты и героическая патетика, и романтический полет. Она проживает жизни своих героинь - Марии Стюарт и Федры, Антигоны и Маши Забелиной, учительницы и подпольщицы, и...
Да, все такие разные. Народная артистка России Светлана Коркошко отдает каждой частицу своего сердца.
А дома она очаровательная женщина, для которой семья, где правит любовь, очаг - самое главное. Во имя чего стоит работать и жить.