Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697 87 73, +7 (495) 629 81 65

«Слово»: Елена Коробейникова: «О, нимфа…!».120 лет МХАТ

22.01.2019

Эту прелестную, само изящество, трогательную, выточенную, словно дорогая фарфоровая статуэтка, «тургеневскую девушку» я увидела впервые в спектакле «Русский водевиль», поставленном Т.В. Дорониной в 2007 году. Она играла бедную родственницу богатых помещиков, играла с нежной застенчивостью, словно розовое облачко, появляющееся и исчезающее то в одном, то в другом конце огромной сцены, и ни на минуту не отпуская внимания зрителей, играла так, что дух захватывало в публике. Ею нельзя было не любоваться, не восхищаться, не повторять про себя: «Прелесть, ну, что за прелесть?!». Своей неповторимостью она освещала весь спектакль, создавала настроение, властно вела за собой сценическое повествование. Кто это?! — невольно возникал вопрос: откуда оно, это чудо?!! Ответ повергал в растерянность: «А!.. Это — подарок, Дорониной, из Санкт-Петербурга… От любимой подруги».

Так появилась в труппе МХАТ им. М. Горького новая молодая актриса, выпускница Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства Елена Сергеевна Коробейникова. Конечно, очень скоро актриса была введена на роль Нелли в спектакль Т.В. Дорониной «Униженные и оскорбленные». Здесь уж, как говорится, сама судьба творила: роль Нелли — для избранных! Кого угодно не поставишь, нужна актриса! Как провозгласил трагик Несчастливцев в гениальной пьесе А.Н. Островского «Лес»: «Нужна самоотдача на грани полного самоотречения!». Все это в новой «малышке», как любовно ее стали назвать в театре, было. Таким воспитала ее безусловный природный дар любимая подруга Дорониной. А потом, в начале 2000-х, режиссер Борис Щедрин выпустил спектакль «Васса Железнова», в заглавной роли в котором блистает народная артистка СССР великая Татьяна Доронина. Состав спектакля поражает совершенством исполнительского ансамбля: роль Людочки, любимой младшей дочери Вассы, играет по сей день Елена Коробейникова. Людочка — светлое, чистое, бесхитростное создание — удивительная точка сосредоточения главной мысли спектакля. Малолетняя девочка, перепуганная в детстве отцом-растлителем, оттого повредившаяся умом, — вот корень правды. Вот — «ключ» к разгадке пьесы мыслителя-драматурга, пытающегося разгадать суть предреволюционного времени, вздыбившего Россию. О, Господи! Да, вспомните Пушкина!!! «Борис Годунов»: Юродивый! Вот — глашатай правды! И здесь гениальный драматург следует за правдой народной, и здесь вслед за Пушкиным думает: бедная, чистая, невинная девочка с искореженным умом — несчастная жертва. Юродивая — глашатай правды! В общении с Людочкой раскрываются лучшие черты души Вассы, почти никому не известные стороны личности мученицы, «черной грешницы», как говорит о себе сама Васса. Именно Людочка, добрая несчастная Людочка, светлый Ангел, ставит последнюю точку в спектакле: из комнаты Вассы вырвалась и стрелой пронеслась по сцене маленькая хрупкая девочка в белой сбившейся рубашонке… Она распахнула руки-крылья, словно подбитая птица — беспомощный символ ее грядущего одиночества… Беззащитное, хрупкое дитя на фоне разверзнувшейся глухой страшной бездны и душераздирающий крик отчаяния: «М… а … ма!».
Почти пятнадцать лет беззаветно служит Елена Коробейникова сцене МХАТ им. М. Горького.

— Как сложилось, что в большом сильном коллективе МХАТ им. М. Горького эта «малышка» стала ведущей актрисой, держащей репертуар? И кто же эта «любимая подруга Дорониной», воспитавшая ее талант?

— «Любимая подруга Т.В. Дорониной» – это мой педагог Галина Андреевна Барышева, выпускница Школы-студии МХАТ. Живет в Санкт-Петербурге, была актрисой БДТ у Товстоногова. На курс, который в Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства она вела вместе с мужем Александром Николаевичем Куницыным, и теперь ведет, я поступила, приехав в Ленинград. По окончании академии, я была рекомендована Галиной Андреевной для «показа» Т.В. Дорониной. «Показалась» в роли Настасьи Филипповны («Идиот» — дипломная работа нашего курса) и была принята в лучший театр мира МХАТ им. М. Горького. Счастлива — безмерно! О педагогах скажу одно: на первой же встрече с курсом Г.А. Барышевой, она дала нам задание: «Этику» К.С. Станиславского изучить и сделать подробный конспект. Так начиналось «Мое погружение в Художественный театр». Я высоко ценю это начало.

— Чтобы играть «на показе» для Т.В. Дорониной «Идиота», нужно обладать определенной смелостью и силой характера, согласитесь?

— Я верю в судьбу. После выпавших мне мытарств я поступила в лучшее театральное училище! Меня окрыляла вера. Я родилась и выросла в Удмуртии, в северном городе Глазов, которого зачастую и на картах-то не обозначали, но там работал на закрытом заводе мой папа Сергей Борисович Коробейников, внук священника. На счастье в Глазове жила моя мама Надежда Степановна Эклер, отец ее был родом из Поволжских немцев, но никогда не порывался покинуть Россию: он считал ее своей Родиной. Жили мы, как все советские люди, мама работала воспитателем в Доме ребенка. Когда родилась я, чуть подросла, отдали меня в музыкальную школу. Я кончила ее по классу фортепиано. И повторю, я верю в судьбу и придаю значение тому, что родилась 27 марта, в День театра.

— Когда же в Вас зародилась мысль о театре как судьбе?

— Эта мысль все время подспудно жила во мне. Когда в Академии мы начали репетиции «Идиота» Ф.М. Достоевского, я ходила по городу, дышала воздухом подворотен, гладила стены домов. Я впитывала в себя дух Петербурга Достоевского и говорила себе: я — актриса, я должна донести до людей всю боль чувств Достоевского, все раны, все страдания его героев. Это — мое, а значит — предназначение: уметь передать остроту чувств писателя людям. Роль Нелли в «Униженных и оскорбленных»? Сильный, крепкий спектакль. Великолепные артисты, рядом — Анатолий Владимирович Семенов в роли старика Ихменева. Как он страдал, сраженный поступком любимой дочери Наташи! Он перерождался на глазах, как рыдал от внутренней боли и вслед за ним рыдал зал, и все переживали катарсис. Меня вводил в спектакль В.В. Клементьев, мой преступный отец по пьесе. Но как коллега он тонко и деликатно со мною работал, понимал, что нельзя «давить», терпеливо ждал, что я ко всему приду сама. Достоевский открывал во мне болевые точки, клапаны души, я училась понимать глубины трагических чувств. И считаю, что именно с Достоевского началась «моя летопись жизни».

— Вы стали выдающейся актрисой Художественного театра, чей облик неразрывен с именем А.П. Чехова. Две ведущие роли в его главных пьесах — тоже явление в судьбе актрисы — своеобразный «знак качества»: Аня («Вишневый сад») и Ирина («Три сестры»). Скажите, что лично для Вас это означает? Вы и Чехов?

— Ирина — моя душа, я чувствую себя в этом образе органично. Ведь Ирина — это светлая, возвышенная душа самого Антона Павловича Чехова. Бывают роли, от которых устаешь, выходишь со спектакля, как выжатый лимон. Здесь же — наоборот: так легко, так естественно я себя чувствую, как будто переживаю обновление. Я очень дорожу этой ролью. «Три сестры» — спектакль уникальный в истории МХАТ им. М. Горького, а для меня — особенный, еще и потому, что я работала с режиссером по восстановлению Т.В. Дорониной. Она с каждым артистом проживает все, и, если ты совпадаешь с ее пониманием своей задачи, с ее переживаниями — это огромное счастье. В ее восприятии мира есть какая-то тайна, особая глубина в осмыслении течения самой жизни. Спектакли, поставленные Дорониной — долгожители, она знает про жизнь и искусство что-то такое, что не позволяет устаревать спектаклю, надолго сохраняет его актуальность. Аня из «Вишневого сада». Это — особая история. Я введена в гениальный спектакль, созданный народным артистом СССР С.В. Данченко. Создан с Т.В. Дорониной — Раневской, для Дорониной — великой русской актрисы, в трудные для нее, «переходные времена», создан во имя Дорониной — лучшей Раневской русской сцены, как говорил С.В. Данченко. И вот настало время, и народная артистка СССР Татьяна Васильевна Доронина, игравшая эту роль 30 лет, принимает труднейшее решение: уйти из любимого спектакля. Она делает это ради сохранения в репертуаре театра выдающейся постановки, украшающей репертуар МХАТ им. М. Горького, передает роль Раневской другой актрисе, чтобы продлить жизнь спектаклю — жемчужине первой величины! Это очень тяжелое решение. Роль поручается заслуженной артистке России и Карелии Лидии Леонидовне Матасовой, художнику серьезному, актрисе умной, глубокой, одаренной поэтическим даром восприятия жизни, актрисе талантливой, женственной, эмоциональной. И все же… С этим событием связан и мой ввод на роль Ани, которую прежде, многие годы с Дорониной играла замечательная Татьяна Геннадиевна Шалковская, которая остается в этом спектакле, только теперь в роли Вари, приемной дочери Раневской. Все эти трудные обстоятельства, к тому же общая обстановка вокруг театра, подсказали мне, что и я должна подумать о новом подходе к роли Ани, понять значение ее в пьесе как миссию спасения Раневской. Я существую для того, чтобы помочь страдающей матери пережить сложнейший период в ее жизни. Внутри себя я чувствую, что не по годам повзрослела, что Раневская — как дитя для меня, и я должна дать ей опору. Я очень сильно люблю Любовь Андреевну Раневскую, люблю ее чистую, прекрасную душу, и всем сердцем верю, что мы построим новую жизнь и создадим новый, прекрасный сад!

— А.Н. Островский — «русский Шекспир», а точнее — гений русского театра. Вы играете в его пьесах интересные роли. Можно сказать, что они высветили Ваш русский путь?

— Главная роль в спектакле «Красавец-мужчина», который поставил режиссер Виталий Николаевич Иванов, моя непростая забота. С самого начала я не соглашалась с ним в трактовке образа Зои, которую я играю. Он хотел, чтобы моя героиня была слепа в любви, этакий комедийный облегченный вариант милой всепрощающей глупышки. Я играю иначе. Ведь героиню зовут Зоя. А Островский никогда не давал непродуманных имен своим героиням, он слишком хорошо знал душу русской женщины. Имя Зоя — означает «жизнь». Ее питают силы земли. Она — росток, укорененный в земле, и держится за него и не собирается сдаваться, хотя жизнь и бьет ее, заставляет страдать. Зоя — интересный, сильный характер. Островский словно бы говорит нам: найдите в своей душе гимн женщине, спойте его ей, болейте за нее, и она вознаградит вас. Островский написал этот гимн на фоне власти мужской красоты, воспел ее и покорил зрителя силой любви. Думаю, в понимании этого и определился «мой русский путь». Или возьмите другую мою роль из пьесы А.Н. Островского «Дикарка». Спектакль поставила режиссер Т.В. Доронина. Сколько первозданной красоты и душевной щедрости нашла она в этом образе русской женщины! И все это Доронина вкладывала в меня! Простая крестьянская девчушка искала себя, взывала к весне Священной, к жизни яркой, буйной, прекрасной, животворящей!!! Все в душе этой строптивой девчонки, ставшей нашей любимицей, — буйство красок и естество натуры стихия русской удали и безбрежная красота личности незаурядной. И вот, неожиданно для себя, она обнаруживает трухлявость старости. Это поражает ее! И либеральная ложь, принятая неискушенной девочкой за очарование цивилизованного Запада, летит в пропасть, когда открывается правда настоящей жизни! Великолепное решение спектакля! Я бываю бесконечно счастлива, когда мое понимание роли совпадает с тем, что думает и воплощает Доронина в нашем спектакле. Радость творчества — это такая награда!

Зарубежные пьесы, в которых у Вас главные роли, — украшение репертуара МХАТ им. М. Горького, и роли эти давно завоевали мировые подмостки и людские сердца: леди Тизл в «Школе злословия» Шеридана, Элиза Дулитл из «Пигмалиона» Б. Шоу милая несчастная королева из драмы «Рюи Блаз» Виктора Гюго (у нас спектакль идет под названием «Западня для королевы»). Кто они в Вашем понимании, эти заморские красавицы?

— Во всех этих пьесах — прекрасная драматургия, это согревает душу: Виктор Гюго — «Рюи Блаз»! Прекрасные партнеры — какая удача играть с Андреем Чубченко! Это великолепный, единственный, наверное, теперь романтический герой! Он так бережно относится к партнеру. С ним так захватывающе интересно и радостно играть. И какой великолепный писатель Гюго, как торжественно и вдохновенно звучит мысль в спектакле о том, что не страшно умереть за народное счастье! Эта мысль объединяет наши стремления, и я действительно увлечена идеей этой постановки! «Школа злословия» Шеридана. Великий спектакль, с богатейшей сценической судьбой! Владимир Михайлович Бейлис великолепно поставил его. Мы не стремились подражать историческому аналогу. Мы старались найти свою трактовку, свое понимание. И по реакции публики видно, что это нам удалось. Мы очень старались передать юмор, заложенный писателем, и правильно распорядиться переводом. Что очень было непросто. Но спектакль звучит! На протяжении всего действия публика реагирует ярко, текст пьесы звучит актуально, свежо! И великолепные партнеры, в частности, народный артист России Михаил Кабанов! Какой он блистательный сэр Питер! Спектакль «Пигмалион» Б. Шоу выпускала как режиссер Т.В. Доронина. Для нас было важно — уйти от сравнения с великолепием мюзикла «Моя прекрасная леди» с Одри Хепберн. Мы выбрали другой путь, решив углубиться в текст умнейшей пьесы и вывести к зрителю проблемы, значимые для Шоу. Ведь в пьесе высмеяна важнейшая беда наших дней: пренебрежение к настоящему знанию, поверхностное отношение к большому научному труду. В своем спектакле мы ушли от банальностей, лежащих на поверхности, отодвинули на второй план легкий флирт, но воспели гений большого ученого, уважение к нему. Прекрасная умница Элиза Дулитл понимает подвиг учителя, благодарна ему, тянется к вершине Знаний! Публика великолепно принимает это решение спектакля!

— Шекспира, конечно, выделим в особую главу, Ваши роли: Офелия, Джульетта...
— Это отдельный, очень важный этап моей жизни! Сегодня это и дань памяти, и низкий поклон неповторимому режиссеру Валерию Романовичу Беляковичу! Это был обожающий театр, одержимый искусством театра огромный, великолепный художник! Мне бесконечно повезло в том, что я получила такие роли в его уникальных спектаклях. При всем его внешне условном стиле постановки, он требовал от актеров безусловного существования в спектакле. Вот Офелия, «О, Нимфа…». А что это за существо, Нимфа? Это же — недоженщина, это только желание стать женщиной, состояние, в котором она задержалась на выходе, с готовностью уйти из девичества… Нимфа — грань. Ее душа очень легко может сломаться: преданная отцом, отвергнутая человеком, к которому стремится, брошенная всеми на произвол судьбы, бедная Офелия. О, Нимфа! Растерзанная чистая белая душа она… утонула! Случайно? А если… нет? Валерий Романович не хотел видеть в Офелии и в Джульетте безликих наивных девочек. Он хотел, чтобы в центре событий были сильные, яркие женщины, способные на борьбу! За себя! За свои идеалы! Через тернии — в высоту! Это Шекспир — значит мощь личности! На Офелии — разорванный хитон. Белякович сам порвал ее белое облачение, и одежды Офелии отражают внутренний мир ее страданий… Я спрашивала его: что мне делать? Он уходил от ответа: «слушай музыку, — говорил, — слушай музыку, ты же все понимаешь!» И когда я играю, я слышу то, что, казалось мне, слышал он …Музыку судьбы!

Ну, а если вернемся в Россию, как Вы относитесь к Булгакову? Ведь Вы играете в его спектаклях?

— М.А. Булгаков — гений. Но мои роли в тех его пьесах — я занята в «Полоумном Журдене» и «Мольере» — где главные кудесники Сергей Габриелян и Михаил Кабанов. Габриелян — Журден — превосходный создатель истории маленького человека, возомнившего себя великим. В «Кабале святош» Михаил Кабанов — великолепный Мольер, решающий вопрос: что выше — власть или гений? Моя задача — оттенять этих артистов. Это очень глубокие и важные спектакли в репертуаре нашего театра.

И вопрос традиционный: как Вы оцениваете свою судьбу, связавшую Вас с Москвой, не хотевшую уезжать из Петербурга, укоренившуюся в МХАТ им. М. Горького? Что Вам особенно дорого в жизни? Что, кроме театра, вызывает Ваши влечения?

— Судьба благосклонна ко мне. Мне выпало счастье работать с Т.В. Дорониной, работать в одном спектакле «Васса Железнова», где Доронина — целая планета. Вы вспомните, как начинается спектакль — за окном весна, я возле окна, словно призвана привнести в жизнь семьи добрые и светлые начала. От нее исходят лучи жизни, ее благотворной энергией наполняются все — с такой силой отдачи находится она на сцене. То же в ее режиссуре: например, спектакль А. Шварца «Тень». Ее фантазия, широта и глубина ее мысли, неожиданность ее решений, безбрежные поиски добра, — все это богатство неизбывное. Искусство ее — созидательно, влияние на зал — благотворно. Я счастливая актриса, столько богатств приносит мне сцена, и столько непознанного еще впереди. Что особенно дорого мне в жизни? — Театр! Мой любимый, прекрасный русский драматический театр — МХАТ им. М. Горького.

Беседовала Галина Ореханова, газета «Слово», 28 декабря 2018 г.