Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697-87-73, +7 (495) 629-81-65

«Правда»: Смех и слезы вопиющего житья. На сцене МХАТ им. М. Горького — «Золото партии», превратившееся в «Особняк на Рублевке».

23.12.2017

Новую пьесу Юрия Полякова «Золото партии» поставил театр, возглавляемый Народной артисткой СССР Татьяной Дорониной. Уже сочетание двух этих имен многообещающе для зрителей. Один из самых талантливых нынешних драматургов, остро чувствующий время, недаром привлекает внимание крупнейшей личности отечественного театра, которой присущи не только высокая художественная взыскательность, но и определенная гражданская позиция. А это пятый в ряду спектаклей на сцене МХАТ им. М. Горького по пьесам и инсценировкам прозы известного писателя. И я уверен, что скучающих в зале не будет.

Основана моя уверенность на первых премьерных показах. Сосредоточенная тишина много раз прерывалась дружным смехом и аплодисментами. То есть, сразу захватив зрителя интригующим сюжетом, автор пьесы и постановщики спектакля — народные артисты России Валентин Клементьев и Михаил Кабанов держат его до конца.

Чем же держат? На поверку завязка сюжета с «золотом партии», уходящая в историю, воспринимается все-таки как условно-фантазийная, и продолжение ее образует лишь нечто вроде искусственной обертки основного, реального действия. Зато сцены и персонажи этого действия, происходящего в современной жизни, — подлинная стихия Юрия Полякова, по пьесам, повестям и романам которого даже многие годы спустя можно будет изучать «лихие 90-е» и последующие 2000-е.

Новая его пьеса приводит нас в загородный дом главы претенциозного банка «Бескорыстье-Лимитед» Марлена Барабаша (очень колоритен в этой роли заслуженный артист России Сергей Габриэлян), где зрителям предстоит немало знакомств с разнообразными людьми. И первый из них, я бы сказал, самый выдающийся — отец банкира, взятый сюда сугубо временно из дома престарелых.

«Мощный старик со Звездой Героя Социалистического Труда на душегрейке», как сказано в авторском комментарии, когда-то был партийным руководителем на территории, равной трем Франциям, а сейчас прикован к инвалидному креслу-каталке. Вспомнил же про него сынок лишь потому, что завлекающе звучащее «Бескорыстье-Лимитед» вот-вот лопнет и понадобилась отцовская квартира, дабы выручить за нее деньги для поддержки этого крайне сомнительного банковского «дела».

Трудная роль досталась народному артисту России Владимиру Ровинскому. Ведь Петр Лукич Барабаш в течение всего спектакля фактически неподвижен, да к тому же есть в тексте его роли налет некоторого резонерства. Однако все это преодолевается замечательным мхатовским мастером. В итоге образ получился живой и действительно мощный, хотя не безгрешный. А наибольший грех, по собственному признанию Петра Лукича, в том, что Советскую власть не уберег.

Отсюда назойливый сон, который так часто мучает его. Будто он, член ЦК, докладывая с трибуны партийного съезда о трудовых победах, под конец обращается к дряхлеющему Брежневу с прямым критическим словом во имя будущего страны. Но на самом-то деле ничего подобного он не сказал — побоялся. Наверное, побоялись и другие.

— А в результате все мы теперь живем в одном огромном дурдоме, — замечает по этому поводу его сиделка красавица Оксана, беженка с Украины, ярко воплощенная в спектакле артисткой Ириной Архиповой.

Дурмом… Словечко, согласитесь, весьма знакомое, и наверняка у вас самих не раз оно вырывалось во всяких раздражающих до предела ситуациях «новорусской» действительности. Эти ситуации столь обыденны, что к чему-то явно нелепому люди стали уже привыкать. Но автор пьесы и создатели спектакля, о котором идет речь, не хотят, чтобы привыкали!

В моем представлении именно этим больше всего продиктована новая совместная работа Юрия Полякова и коллектива под руководством Татьяны Васильевны Дорониной. Памятуя, что театр, согласно известной формуле, «не отражающее зеркало, а увеличивающее стекло», сквозь него нам предлагают увидеть происходящее в отделении дурдома на Рублевке, какое являет собой особняк банкира. Мы смотрим — и хохочем от души. Но тут же вдруг пронзает щемящая печаль, чуть ли не до слез...

Такова особенность дара писателя, понятая и великолепно передаваемая театром. Юмор и сатира, легкая ирония и ядовитый сарказм оборачиваются подчас очень драматически.

Смешно смотреть, как на зов «Машка!» из двух соседних комнат выскакивают одновременно две молодые беременные женщины — дочь банкира Мария и Мария-жена (артистки Арина Алексеева и Екатерина Кондратьева), причем эта четвертая жена Марлена Петровича моложе этой его дочери от третьего брака.

Смешно слышать, что сын от первого брака Василий, ставший священником, мирил в храме две группировки бандитов. А теперь они в знак благодарности подвозят его на шикарной иномарке в сопровождении охранного кортежа джипов к особняку отца, готовые потом транспортировать и в обратный путь, на церковную службу. Вместе с тем персонаж этот вносит свою серьезную ноту в словопрения, происходящие на сцене. Молодого и уже отлично заявившего о себе актера Максима Бойцова стоит поздравить с очередной филигранной работой.

Кстати, о бандитах. Представители их на сцене тоже появляются, хотя называют себя, конечно, иначе. Один, Жан Жакович Пумпянский, рекомендуется экспертом загадочного ФЗХ — «Фонда помощи злоупотребляющим художникам», а реально — граверам-фальшивомонетчикам. Другой, Иван Иванович Перезверев (!), — «коллектор по особо важным долгам».

Типажи, надо сказать, очень выразительные, и это безусловный успех актеров Артемия Оя и Антона Хомятова. Так вот, если первый в своем демонстративном фанфаронстве уморительно смешон, то второй однозначно зловещий. Но ведь с документами у него «все правильно, все как положено», и майор ФСБ Волковец (Михаил Кабанов) после вполне формальной проверки уважительно заключает: «Свободен».

Остроумна эта беседа представителя власти с человеком из уголовного мира, как и предшествующий ей разговор того же Перезверева с банкиром Барабашем. Оказывается, есть у этих троих и общие знакомые «наверху», и схожие дела-заботы. А резюме майора каково! «Государство в отношения хозяйствующих субъектов не вмешивается». Чем не дурдом, если за юридически солидной фразой отношения воровских, грабительских, а уж вовсе не хозяйствующих субъектов? Мы же знаем: выбивает коллектор у банкира просто-напросто бандитский «общак».

Это можно считать и ответом на риторический вопрос, выплеснувшийся из души неприкаянного полиглота Николая Карловича Турусова: «Откуда у людей столько денег?!» Кроме него, пожалуй, все знают — откуда.

А он, смешной и жалкий, хорохорящийся, но по сути несчастный, каким с жизненной достоверностью изображает его Валентин Клементьев, конечно, жертва того самого дурдома, в какой превратилось вопиющее житье вокруг и о котором точно сказала в начале спектакля украинская беженка Оксана Тарасовна Сметанка.

Они оба жертвы. Она — историк по специальности, работавшая совсем недавно, как и муж ее, над диссертацией. А Турусов, знающий восемь языков и тринадцать диалектов, судя по всему, незаурядный лингвист, филолог. Но оба невольно превратились, по определению банкира, в нищебродов, готовых за гроши стать обслугой. Знания их не нужны. И вот она — сиделка при старике-инвалиде, а он вынужден шляться по ночным клубам вместе с великовозрастным балбесом, банкирским сынком от второго брака, в поисках невесты для него.

«Теодор пьет, танцует с девицами, знакомится. А я сижу в уголке и учу готландский диалект», — рассказывает в минуты откровенности лингвист Николай Карлович историку Оксане Тарасовне. А она ему — про свою беду: муж Степан буквально помешался на том, что «укры» — самый древний народ в мире. «Ахилл был укром, и Гомер был укром, и Христос был укром…»

Дурдом? Разошлись ведь из-за этого и разъехались!

В финале спектакля им уготована встреча. Там же, в загородном доме банкира, куда вызывают сантехника, — и появляется он, Степан. Взаимная радость мужа и жены, объятия, поцелуи. Однако такой хеппи-энд, честно говоря, не очень убеждает или, по крайней мере, не воспринимается как успокаивающий в судьбе этой пары. Много еще испытаний неизбежно предстоит впереди…

Вообще, насколько я понял, финальная часть спектакля оказалась наиболее сложной для создателей его. Впрочем, для автора пьесы — тоже. Надо было как-то завершить ту историческую завязку, придуманную вначале, которую я назвал условно-фантазийной. Знаю, что были разные варианты. Наверное, поэтому и название авторское после трех показов в театре сменили: вместо «Золота партии» стал «Особняк на Рублевке». Но условность в конце концов осталась условностью, искусственность — искусственностью.

Это относится и к юному Вене, появляющемуся здесь под революционным псевдонимом Чегеваров. Он, представляющий «правый фланг леворадикального центра», вроде бы призван олицетворять протестную часть в нынешнем «дурдоме». Но такой, каким выглядит в спектакле, вызывает он лишь усмешку. Соответственно снижается и звучание высоких пафосных слов о будущем, которые произносит под занавес этот паренек.

Впрочем, меньше всего упрек в данном случае относится к одаренному актеру Тимофею Ивашине. Просто роль так написана — несколько шутейно, не вполне всерьез. Хотя разыскивает «опасного экстремиста», «борца за справедливость» аж майор ФСБ, над чем тоже невольно усмехаешься.

Тем не менее вопиющее житье, которое мы видим вовсе не только на сцене, должно же когда-нибудь измениться к лучшему. И постановщики спектакля, стремясь расширить пределы «семейной комедии» (так жанр определил драматург), используют для этого кинохронику, музыку, песню.

Замечу, что достойным помощником их стал заведующий музыкальной частью театра композитор Валерий Соколов. Для спектакля, первый раз показанного 7 ноября 2017-го, то есть в день 100-летия Великого Октября, он подобрал очень сильные фрагменты из Одиннадцатой симфонии Дмитрия Шостаковича, написанной к 40-й годовщине этого эпохального исторического события. Потрясающе звучат они на фоне документальных кадров расстрела Верховного Совета России, страстей киевского Майдана, пожара в одесском Доме профсоюзов… Соколов и свою музыку органично включил в спектакль, а для завершения его, на мой взгляд, удачно предложил тревожно-призывную песню Игоря Шамо на стихи Роберта Рождественского, созданную ими почти 45 лет назад для телефильма «Как закалялась сталь»:


Остался дом за дымкою

степною,

Не скоро я к нему вернусь

обратно.

Ты только будь,

пожалуйста, со мною,

Товарищ Правда,

Товарищ Правда!


Высокий юношеский голос слышится как будто из иного мира. И силуэты буденовок, возникающие на экране, напоминают, какой трудной была борьба за этот иной мир. «Уверуй, что все было не зря», — написал когда-то, обращаясь к нам, Василий Шукшин.

Да, мы должны в это верить и делать все зависящее от нас для лучшего, гораздо более справедливого, честного и чистого устройства нашей жизни.

Виктор Кожемяко, «Правда», 22–25.12.2017

Рекомендованные статьи
15.11.2017

«Комсомольская правда»: Юрий Поляков нашел «Золото партии» на сцене МХАТ им. М. Горького

В свой день рождения знаменитый писатель подарил поклонникам спектакль по новой пьесе.В воскресенье, 12 ноября, на Тверском бульваре в театре, которым руководит Народная артистка СССР Татьяна…
15.11.2017

ВИДЕОСЮЖЕТ. Телеканал «ОТР» о премьере спектакля «Особняк на Рублевке» («Золото партии»).

В столичном театре МХАТе имени Горького состоялась премьера спектакля "Золото партии". Его выпустили к столетию Октябрьской революции. Спектакль поставили по пьесе современного драматурга Юрия…
16.11.2017

«Мир женской политики»: «Особняк на Рублевке» («Золото партии») в МХАТ им. М. Горького

В МХАТ им. М. Горького к 100-летию Октябрьской революции премьера – спектакль «Золото партии» по одноименной пьесе писателя Ю.М. Полякова... Режиссеры Михаил Кабанов и Валентин Клементьев…
16.12.2017

«Слово»: Рублевка? — Это в России. Премьера в МХАТ им. М. Горького

К 100-летию революции прославленный театр на Тверском бульваре представил зрителю спектакль по произведению писателя и драматурга Юрия Полякова «Особняк на Рублевке» («Золото партии») в…