Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697 87 73, +7 (495) 629 81 65

«Последний срок». Эдуард Гизатуллин, художник-постановщик

06.05.2019

Расскажите о декорациях к «Последнему сроку».

Так случилось, что желание поставить спектакль по замечательному, проникновенному произведению Валентина Распутина появилось пятнадцать лет назад, когда мы с Сергеем Пускепалисом трудились в магнитогорском театре. Прочитав «Последний срок», мне захотелось сделать что-то очень-очень теплое, всеми узнаваемое, из чего неохота выходить. И тогда возникла идея поместить героев в гигантское лоскутное одеяло. Приоткрывая лоскутки, мы наблюдаем за жизнью того или иного персонажа. И вот сейчас, когда появилась такая счастливая возможность, мы еще раз пересмотрели вариант оформления, и пришли к выводу, что оно актуально по сей день.

А какой лоскуток полагается Танчоре? Ведь она так и не приезжает к матери…

Танчора остается вымышленным персонажем, она соткана из множества разных воспоминаний. Это такой согревающий образ для матери-старушки, самый разноцветный, наверное, лоскуток.

Разноцветье создает ощущение праздника, а между тем, пьеса полна драматизма и грусти…

Как любое большое произведение, пьеса не может быть однозначной: либо грустной, либо веселой. Там есть очень смешные диалоги между родственниками, между соседками Анной и Миронихой. «Последний срок» – это как раз то произведение, которое ты смотришь с открытым сердцем и открытыми глазами, где ты радуешься за героев, а где-то пытаешься оправдать их не всегда правильные поступки. В финале, я надеюсь, у зрителей будут слезы радости и просветления.

Вам доводилось жить в деревне?

Я там бывал. Мои бабушка и дедушка по отцовской линии родом из татарской деревни, и у меня к жителям любых деревень самые возвышенные, самые уважительные чувства. Потому что, деревенская жизнь очень трудна и очень честна: все, что ты вырастишь своими руками и умением, своей заботой о земле, этим она тебя и отблагодарит. И чем старше я становлюсь, тем большей любовью проникаюсь к тем, кто на земле работает. Даже подумываю окончить дни где-нибудь в дальней, глухой деревушке.

Поколение «писателей-деревенщиков» первым заговорило об упадке деревни. А что происходит с деревней сегодня? О чем говорит спектакль полвека спустя?

К сожалению, сегодня деревня умирает не только физически, но и визуально. В оставшиеся деревни проникают современные материалы, и та целостная культура, с наличниками, изумительной резьбой исчезает. Так что найти ту самую деревню, о которой писал Распутин, сегодня нелегко. Это моя боль...

Что же касается зрителя, я думаю, что он должен выйти со спектакля с пониманием того, что жизнь настоящая – не только в пределах Садового кольца или Подмосковья. Она везде. Это любовь, исполнение своего долга сыновнего, родительского. А прощание с жизнью, когда ты вспоминаешь все самое важное, самое заветное и пытаешься передать все это потомкам – твой главный поступок.

Нам, городским, не хватает умения ладить, понимать друг друга …

Вопрос уживчивости раскрыт автором великолепно. Все герои достойны сочувствия и понимания. И всех их жалко, и всех их любишь. И ведь в любой другой семье бывает не все ладно. Но Распутин показывает: несовершенны мы все по отдельности, но как гармонично одеяло, сшитое из лоскутков человеческих судеб…

Какие ткани используете?

Исключительно российские: из Иваново, Шуи, с Трехгорки. Это домотканые коврики, ситцы, бязи – все, что связано с простым бытием человека в деревне. Мы брали и те ткани,что были изготовлены в 60-е годы.За последние полтора месяца я раздобыл множество изумительных образцов текстиля.

А как работает в таких декорациях свет?

За свет отвечает наш друг и коллега Айвар Салихов, художник из Большого театра. Свет будет уместным, почти незаметным. Я не хочу, чтобы зритель говорил отдельно о свете, отдельно о костюмах, отдельно о декорациях. Я хочу, чтобы он вышел и сказал: как хорошо, что мы провели эти два часа именно в этом театре, именно на этом спектакле. Спецэффектом сейчас никого не удивишь, а вот интонация откровения – это самое важное и самое трудное.