Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 629 81 65, +7 (495) 690 20 84

Пoдданный таланта

19.03.2002

Сегодня наш собеседник — один из старейших актеров МХАТа им. М.Горького, народный артист России Константин Константинович ГРАДОПОЛОВ, в творческом багаже которого не только более ста ролей, но и редчайшие воспоминания о великих актерах, составивших легендарную мировую славу Художественного театра. Ступив на прославленную сцену в 1941 году юным отроком, Константин Константинович посвятил всю жизнь МХАТу, и творческая его биография полнится ролями в знаменитых спектаклях, вошедших в анналы истории Художественного театра, — Уолтер Гей в спектакле «Домби и сын» Диккенса, Лестер в «Марии Стюарт» Шиллера, современники артиста помнят и ныне его лорда Горинга в «Идеальном муже» О.Уальда, Шервинского в «Белой гвардии» М.Булгакова, Манилова в «Мертвых душах» Гоголя...
Константин Константинович ГРАДОПОЛОВ и сегодня на сцене — бенефис артиста состоится 19 марта, он выйдет в роли актера Дю Круази в спектакле «Полоумный Журден» М.А. Булгакова, поставленном Т.В. Дорониной.

К.Г.: Начать беседу я хочу, — говорит Константин Константинович, — с утверждения, что Московский художественный общедоступный театр живет уже второе столетие, и это знаменательно. И произошло это потому, что театр, основанный К. Станиславским и Вл. Немировичем-Данченко как демократический, то есть народный, стал поистине народным достоянием. Эту тенденцию театр обозначил сразу, утверждая свои идеи и идеалы теми постановками, которые поднимали самые злободневные вопросы жизни России. Именно поэтому в театр пришли А.Чехов, М.Горький, Л.Толстой, Л.Андреев как постоянные авторы, отражавшие состояние времени, «пришли» и зарубежные драматурги: Ибсен, Гауптман, Метерлинк, Гамсун. МХАТ никогда не ослаблял внимания к классике и быстро завоевал любовь и признание широчайших слоев общества. Таким он остается и сейчас.

Г.О.: Нельзя отрицать, что путь театра никогда не был легким. После разделения единого организма театра в 1987 году, когда вместе с О.Н. Ефремовым ушли в Камергерский актеры, чьи имена тогда были на слуху, из здания МХАТа им. М.Горького на Тверском бульваре были вывезены самые популярные спектакли, декорации, реквизит, костюмы (оные — собираемые целое столетие), но они забыли «Синюю птицу». В 1989 году вы как режиссер возобновили этот спектакль.

К.Г.: О, «Синяя птица»! Жизнь ее на театральных подмостках — случай уникальный. Спектакль, поставленный К.Станиславским вместе с Л.Сулержицким и И.Москвиным еще в 1908 году, что только не пережил! Менялись общественные формации и общественные настроения, а спектакль живет!
И вы посмотрите, какими наполненными, восторженными выходят дети, да и взрослые тоже, с этого спектакля. Жемчужина Станиславского излучает живительный свет, и мы горды тем, что до сих пор «Синяя птица» в нашем репертуаре. Вы говорите, путь был нелегким. Безусловно. А нападки? Они начались уже в 1905 году, пресса была полна злыми окриками: «Зачем нам «нытики» «Вишневого сада»? Зачем «Три сестры»? А «На дне»? — К чему нам оборванцы с Хитрова рынка на сцене?» Но проходило время, а Художественный театр ставил все новые и новые спектакли, и люди обретали радость соприкосновения с поэзией драматургии Чехова, бунтующей мыслью и романтикой Горького, с философией Толстого и Достоевского! Он по-прежнему на мхатовской сцене, и сегодняшняя постановка «Униженных и оскорбленных» Дорониной доказала его удивительную созвучность современности. Или вспомните революцию, гражданскую войну... Театр искал себя, свое понимание времени, революционной России, но уже на втором десятилетии революции в его афише появляются «Дни Турбиных» Булгакова, «Бронепоезд 14-69» Вс. Иванова, классика Островского, зарубежная классика. Как восторженно был принят спектакль «Женитьба Фигаро»! И опять определенные голоса театр ругают, а он идет своей дорогой. И пережил время, когда Пушкина сбрасывали с «парохода современности», когда задавали тон гонители Шекспира: «Зачем нам этот Гамлет? Что за правду он ищет?» Пастернака спросили: «В чем смысл «Гамлета»? Он ответил: это одиночество. Тогда поднимают вопрос: «А нам зачем одиночество?» Зачем вообще Шекспир? Борис Леонидович Пастернак рассказывал мне об этом на репетициях в нашем театре. Однажды он приехал в театр и сказал, что потерял единственный экземпляр пьесы, чем поверг в шок А.К. Тарасову. Но он сказал: «Но я же все помню наизусть».

Г.О.: Сегодня враги МХАТа им. М.Горького не могут скрыть злобы, когда говорят о постановках театра остросоциальных, таких, как «Униженные и оскорбленные», как «Контрольный выстрел» Ю.Полякова и Ст. Говорухина, «Высотка» Юрия Харламова. Все это спектакли, отражающие «злобу дня», постановка таких пьес требует стойкости, убежденности. Вспомним спектакль по пьесе В.Белова «Семейные праздники». В обществе только теперь отваживаются в полный голос говорить о трагедии расстрела Белого дома в октябре 1993 года, да и то осторожничают, а Доронина приняла решение о постановке в самый разгар событий, и театр выпустил спектакль сразу, по горячим следам.

К.Г.: Мы уже говорили о народности МХАТа им. М. Горького. Сегодня его возглавляет воспитанница Школы лучших мастеров Художественного театра Т.В. Доронина. Театр всегда исповедовал добро, внимание к духовным исканиям человека, и Доронина продолжает эту линию, театр никогда не шел на поводу у псевдосовременности, придуманных трюков ради трюкачества, безжизненных изысков, дешевого скоморошества. Он никогда не раздевал женщин на сцене, и, тем более, мужчин и до сих пор этого не делает. Как это еще было заявлено основоположниками, наряду с классикой и сегодня МХАТ отдает предпочтение остросовременной пьесе.

Г.О.: Константин Константинович, вы пусть и очень молодым человеком, находились в сфере влияния мхатовских «стариков». Как они переживали трудности, как отстаивали право Художественного театра на жизнь?

К.Г.: Чем жили? Почему не изменили своим принципам в искусстве? Они верили в религию Художественного театра, восприняли всей душой положение Станиславского о том, что театр должен отражать «жизнь человеческого духа», верили в свое назначение, свою просветительскую миссию. «Стариков» сменило следующее поколение — Судаков, Кедров, Яншин, Ливанов, Грибов, Массальский, Тарасова, Хмелев, Н. Баталов, Прудкин, Андровская, Еланская, Станицын. В последующие 30 лет они стали ведущими артистами труппы, но воспитаны-то были «стариками»! Другой религии театра они не знали, и поэтому даже в очень трудные времена, в середине и в конце 30-х годов, театр по-прежнему служил своему предназначению — утверждению высоких нравственных идеалов. И сейчас вокруг МХАТа им. М. Горького множество людей, которым дорога его эстетика, которые исповедуют принципы художественного творчества как «жизнь человеческого духа».

Г.О. В свое время А.Товстоногов говорил: «В этом театре была выращена удивительная порода людей, красавцев, образцов человеческой породы вообще. Это было нечто законченное, цельное, величественное и простое. Благородное, не мелкое, не мельтешащее по жизни. Несшее в себе ощущение собственного достоинства всегда, всюду, во всем». Вы — представитель того, первого выпуска Школы-студии МХАТа, который набирали еще при Вл.И. Немировиче-Данченко. Семь ваших однокашников и сегодня работают на сцене МХАТа им. М.Горького. Буржуазная пресса вдалбливает в сознание молодого зрителя, что МХАТ вообще как художественная данность давно умер...

К.Г. Вы говорите о недавних нападках? О, сколько же их было! Начните с Мейерхольда. В самом начале XX века, когда он ушел из Художественного театра, что он только ни говорил, как ругал МХАТ, театр, воспитавший его как артиста! А Вахтангов? Какие письма писал! Но проходит время и расставляет все по своим местам. Достаточно вспомнить судьбу Мейерхольда: его театр закрыт, убита жена, он остался совсем один — и куда он идет? — к Станиславскому. Тот знает, что Мейерхольд — противник его театра, но знает и то, что это талантливый человек, и тут же дает ему работу в своей Оперной студии, потому что не мог остаться равнодушным к судьбе Мейерхольда. Каким же высоко благородным человеком был создатель Художественного театра, какую этику исповедовал!
Татьяна Васильевна Доронина — плоть от плоти Художественного театра. Она много играла в партнерстве с его прекрасными мастерами, и весь ее талант, ее ощущение театра, ее мастерство развиваются в русле его традиций. Она исповедует то же отношение к делу — как бы ни было трудно, нужно идти вперед, заниматься своим делом, несмотря ни на что, верить в свое предназначение. Вот я живу в Художественном театре как актер шестьдесят один год. Мне выпало счастье быть на сцене с Иваном Михайловичем Москвиным в спектакле «Царь Федор Иоаннович». Я репетировал в спектаклях «Идеальный муж» и «Плоды просвещения» с Ольгой Леонардовной Книппер-Чеховой, с Василием Ивановичем Качаловым я играл в спектаклях «Воскресенье» и «На дне», где он был незабываемым Бароном. А уже следующее поколение мхатовцев — Тарасова, Еланская, Ливанов, Яншин, Станицын... — я могу смело называть своими партнерами: из шести спектаклей, которые поставил во МХАТе Б.Н. Ливанов, я играл в пяти, в спектаклях Станицына я сыграл семнадцать ролей, и до сих пор на нашей сцене идет его спектакль «На всякого мудреца довольно простоты», в котором я буду также играть в свой бенефис. Когда мы поступили на сцену Художественного театра, «второе поколение», сменившее «стариков», стало играть возрастные роли, и вся тяжесть основного репертуара легла на нас — на молодежь всегда падает основная нагрузка в театре. Этот закон, как и то, что пришла наша пора уступить сцену молодым.
В свое время я очень много ездил с МХАТом на гастроли — Югославия, Чехословакия, Румыния, Болгария, Польша, Германия хорошо знали артистов Художественного театра. Мы играли и в таких классических театральных странах, как Англия, в театре «Олдуич», в «Вишневом саду» и в «Мертвых душах» играли Л.Губанов, М.Юрьева, Л.Кошукова, К.Ростовцева. Они и сегодня на сцене МХАТа им. М.Горького. Артисты нашего поколения проявились и были замечены «стариками» — Е.Хромову, например, в спектакль «Дядя Ваня» на роль Сони пригласил Михаил Николаевич Кедров. Тогда ее партнером был Борис Георгиевич Добронравов. Это чудо! Я и сейчас слышу его голос, необъятный, прекрасный! Я помню его детские раскрытые глаза! Он умер на сцене в 1949 году, во время спектакля «Царь Федор Иоаннович». Я тоже выходил в этом спектакле в массовке. Добронравов отыграл предпоследнюю сцену, и мы уже шли на выход в последней картине «Успенский собор». Борис Георгиевич с трудом открыл железную дверь, покачнулся на наших глазах и упал на сцену. Мы бросились к нему — Коля Озеров, Толя Вербицкий. Мы подняли его и понесли к дивану. Навсегда мне запомнились его влажные ноги. У него был страшный инфаркт, но страшнее было то, что уже на следующий день мы играли, как будто ничего не случилось. Такова наша профессия!
Или еще один трагический эпизод из истории Художественного театра, из судьбы Николая Павловича Хмелева. Я считаю, что это был самый верный, самый тонкий и умный, самый преданный «школе» актер Станиславского. О его перевоплощениях без восторга нельзя говорить. Когда он играл Каренина, это был сухой человек в футляре. Но каким он был дворником Силаном в «Горячем сердце»?! Или разваливающийся на глазах князь в «Дядюшкином сне»! И тут же статный, собранный, как сжатая пружина, Алексей Турбин! Люди не могли поверить, что это — один и тот же актер. Удивительные были у него руки — говорящие! И в каждой роли он находил для них особую выразительность — если Каренин — трещал пальцами, у Алексея Турбина были напряженные, сжатые кисти, а у Силана — крюки вместо пальцев. Я считаю, что это самый великий последователь Станиславского. Недаром его так высоко ценили и любили все актеры. Умер он трагически. Утром шел прогон спектакля «Иван Грозный» в костюмах, в гриме, но это еще не была генеральная. Не доиграв картины, он упал на сцене. И тоже, как Добронравова, его отнесли в комнатку при ложе дирекции и положили на коричневый кожаный диван, который помнят все старые актеры. Вызвали неотложную помощь, но перевозить Николая Павловича врачи побоялись. Состояние его было очень тяжелым, врачи делали уколы, хлопотали...
Шло время. Вечером был спектакль «Мертвые души». Он начался, как всегда, вовремя. Находясь на сцене, мы знали, что рядом, буквально за стеной, лежит Николай Павлович. Подошло третье действие: «Бал у губернатора». Актеры собрались в ожидании, когда помощник режиссера скажет: «Давайте два». После этого актеры с первыми тактами музыки начинают танцевать. И едва помощник режиссера произнес: «Давай два», — вбежал человек и сказал: «Умер Николай Павлович Хмелев». И одновременно с этими словами грянули аккорды музыки — и все затанцевали. Вот как бывает...

Г.О.: Константин Сергеевич Станиславский наряду со своими книгами об искусстве и законах творчества, оставил работу под названием «Этика». При его жизни актеры Художественного театра следовали ей. Великий основатель МХАТа считал этику необходимым условием существования театра. Как вы думаете, сохранились основы этических отношений в МХАТе им. М.Горького?

К.Г.: Безусловно. И это заслуга, в первую очередь, Татьяны Васильевны Дорониной. В нашем театре властвует хорошая творческая дисциплина. В театре работают единомышленники и главное для них — служение искусству русского реалистического театра. Оглядываясь на 60 прожитых здесь лет, могу сказать, что МХАТ им. М.Горького сегодня — это высокоорганизованный творческий коллектив талантливых актеров, исповедующий идеи гуманизма, созидания, «жизни человеческого духа». Люди счастливы, что они работают здесь, занимаются любимым делом в любимом театре — что может быть для актера дороже? Вы посмотрите, как относятся актеры друг к другу, какая атмосфера в актерской среде — помощь и поддержка главенствуют в театре. Какие искренние, истинно творческие отношения связывают нас. Это, безусловно, продолжение этики Художественного театра, и это чувствуют зрители.