Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 629 81 65, +7 (495) 690 20 84

По олигархии – огонь!

01.04.2001

«Контрольный выстрел». Подчеркнуто «современное» название на афише МХАТ имени М. Горького режет глаз. Но зато у кассы толпа, к администратору не пробиться.

Слухам вопреки
Еще задолго до премьеры кто-то пустил слух: мол, это сценический вариант говорухинского «Ворошиловского стрелка» — сам Говорухин и поставил спектакль, а в соавторы взял известного писателя Юрия Полякова.
И еще слух: это вовсе и не мхатовский спектакль — на известной сцене работает антреприза, Поляков и Говорухин собрали «убойный коллектив».
Одним словом, новому спектаклю, едва появившемуся на московской афише, сопутствовала молва. Всякий ажиотаж поднимает тонус, но и внушает опаску: не обмануть бы ожидания публики. Сгоряча «залетит» на спектакль «продвинутый» театрал или любитель острых ощущений и обнаружит, что в пьесе ни одного убийства, и вообще она совсем «не про то». Опять же, никакая это не антреприза — модный писатель и известный режиссер просто работают на мхатовских подмостках. И пойдет звон по всему Интернету: мол, одна задача у режиссера-парламентария — перейти «пятипроцентный барьер» в искусстве.
Зло прошелся по спектаклю виртуальный критик. Ну да ведь и спектакль не безобидный, рисующий нынешнюю жизнь отнюдь не розовыми красками. Когда ополчаешься на вселенскую мерзость, не стоит ожидать, что за это тебя погладят по головке. Особенно в Интернете. В кого же метят авторы, показывая сватовство процветающего нувориша к внучке нищего академика?
Как пишут в аннотациях, сюжетная линия связана с проблемой морального выбора в условиях развивающегося в России капитализма. И суть даже не в том, кого выберет Дашка — всемогущего нефтяного короля или школьного друга, а ныне подводника Лешку. Суть в том, как посмотрит на все это семья, представляющая своего рода «срез» общества.
Пьеса Юрия Полякова и Станислава Говорухина продолжает традиции русской драматургии — семейной по наполнению. У наших драматургов, у инсценировщиков русской прозы средоточием действия, как правило, является Дом. Перефразируя Льва Толстого, можно сказать, что отечественному театру дорога «мысль семейная». Современная режиссура зачастую бывает невнимательна к этой особенности — она намеренно разрушает «домашнее пространство», размыкает семейный круг, не понимая,
что тем самым ломает систему авторского мышления, теряет самих героев. Станислав Говорухин воспринял «мысль семейную», заключенную в пьесе Юрия Полякова, как основополагающую. И не проиграл. Он подарил мхатовским актерам счастье сыграть именно русский спектакль — с широтой кругозора, остротой наблюдений, глубиной и тонкостью переживаний.
И ведь не скажешь при всем при том, что пьеса Ю. Полякова совершенна, а режиссура Ст. Говорухина безупречна. Отнюдь! И в пьесе, и в постановке немало очевидных огрехов. Совершенно очевидно — перед нами сложный драматургический материал, который мог бы обернуться на сцене еще одним вариантом «человеческой комедии», воплощенной с гоголевским сарказмом, но притом пронизанной щемящими чеховскими нотами. Нелишне было бы авторам спектакля вспомнить, как на сцене МХАТ ставилась булгаковская инсценировка «Мертвых душ», — от этой постановки и вести общую линию. Поработать бы еще писателю над характерами, поискать бы режиссеру приемы сценической выразительности... Нет, авторы торопились: скорее, скорее, пока не остыло!
Видно, сильно «достали» всех нас пресловутые «реформы», если возможно такое дружное единение актеров и зрителей, такая самоотдача играющих и внимающих. И дело не только в узнаваемости персонажей. А в том, что стоит за этим узнаванием.

На «рынке» продается человек
Когда-то художественный руководитель театра народная артистка СССР Татьяна Доронина замечательно сказала: «Сегодня главное — устоять против рынка, где продается человек. А это — бой. И в этом бою ты мобилизуешь зрительный зал, чтобы люди, пришедшие сюда, вместе с тобой отстояли в этом бою право оставаться человеком». Сказано это было несколько лет назад. Теперь уже совершенно ясно: рынок не просто унижает человека, но отводит большинству из нас место где-то на обочине цивилизации. И это — в лучшем случае. Ну а в худшем — просто уничтожает людей, как насекомых. Рынок манипулирует ресурсами, в том числе энергоносителями, без которых нет цивилизованной жизни — миллионы людей с их обычными человеческими запросами для него только помеха, которую надо устранить. Немигающая крокодилья жестокость светится во взгляде всякого рыночника, будь это хозяин или слуга. «Человек должен знать свое место»,— четко излагает рыночное кредо телохранитель олигарха. И не внемлет тому, что потрясенная этой «мудростью» старая женщина пытается вразумить его доронинскими словами: «Человек должен оставаться человеком!» Куда уж там! Телохранитель так же, как и его хозяин, точно знает — кому какая честь. Вся эта старомодная смешная компания — академик, его жена, сын, дочь, зять, племянник только потому и заслуживают право на существование, что они вырастили этот цветочек — Дашеньку. И олигарх милостиво разрешает: живите. Спившемуся полковнику он обеспечивает внезапное продвижение по службе — чуть ли не до Генерального штаба, безработного строителя из Ташкента определяет на работу в Москве, неудачливой актрисе организует премьеру. Куда труднее умаслить этого брюзгу — академика, но и ему в скором будущем, видимо, предстоит испытать не горести, а «радости» конверсии. Что же касается его жены, на старости лет овладевшей новомодным сленгом, то она сама пробилась в издательство, чтобы удивить всех авантажной книжкой, мгновенно ставшей бестселлером. Удачно «вписавшись в рынок», бабушка хочет, да не может изменить судьбу любимой внучки — та, как бабочка на огонь, летит навстречу всемогущему олигарху, оставив в дураках простодушного Лешу. А ведь семья-то вздохнула почти облегченно: хоть в бедности, да в чести!
Итак, нефтяной король торжествует. У него и тени подозрения не было, что кто-нибудь из Кораблевых не захочет быть осчастливленным. Он твердо знает, куда идет. Рядом с рефлексирующими академиком, полковником, строителем и даже юным подводником он кажется на редкость прочно стоящим на ногах. Может быть, это и есть герой наших дней?

Скромное обаяние олигарха
Невольно вспоминается тут презентация повести «Предприниматель», выпущенной издательством «Ладомир», на недавней Международной книжной ярмарке. Авторы А. Затонская и А. Коваль поставили себе целью изменить устоявшийся стереотип восприятия предпринимателей. В самом деле, большинство считает их жуликами, грабящими государство, безнравственными и развращенными типами. А с точки зрения авторов, это — спасители Отечества; более того, «национальные герои», благодаря их самоотверженной работе и происходит возрождение экономики, развитие производства. На полном серьезе писатели-прихлебатели убеждали нас, что Россия должна, наконец, «получить представление об этих талантливых людях, бросивших вызов обстоятельствам, об их нелегком труде, огромной ответственности и риске». Уж не такой ли «настоящий предприниматель» выведен и в «Контрольном выстреле»? Закрадывались подобные опасения, особенно с учетом того, что олигарха играет заслуженный артист России Виталий 3икора, наделенный недюжинным актерским магнетизмом. Да, нефтяной король в этом спектакле не лишен некоторой притягательной силы, которую дает абсолютная уверенность в себе. Наверное, у театра был искус несколько усложнить образ, показать человека со знаковым именем Владимир Ильич и неблагозвучной фамилией Корзуб как бы в скрещении противоречий, в борьбе страстей, сделать его олицетворением борьбы между добром и злом. К счастью, театр не соблазнился возможностью «сломать существующие стереотипы». «Ты лягушку хоть сахаром обсыпь — все равно я ее есть не стану!» — из какой это классической пьесы? Очень точно сказано. Не стал театр обсыпать сахаром олигарха. Представил этого субъекта, начинавшего когда-то с контрабандного ввоза компьютеров в страну и сидевшего за это в тюрьме, а потом в кратчайший срок прибравшего к рукам нефтяное богатство, во всей его олигархической красе. Корзубу на зуб не попадайся — эта мысль совершенно отчетливо звучит в спектакле: он хапнет все что ни попадя — контрольный пакет акций, банк, милую, глупую девочку Дашу. Придя на званый обед к невесте и, узнав в ее подружке ту самую студенточку, которую недавно привозили к нему в баню «на массаж», он, нисколько не растерявшись, целует обеим руки и подносит одинаковые букеты. У него и тени опаски нет, что очередное «дельце» — законный брак — может расстроиться. Телохранитель сунет в карман студентке несколько «зеленых» — только и всего. И Владимир Ильич, тут же забыв обо всей этой ерунде, обыграет старика академика в шахматы. Он не привык проигрывать.
Актер, естественно, «любит» героя, и поначалу это может даже обмануть зрителя — уж так свободен, прост, естественен этот нефтяной король, так горазд подмечать в экстраординарных ситуациях нелепое и смешное, так мил в обращении с женщинами, даже с изрядно надоевшей ему наперсницей Инной Константиновной, что им можно даже залюбоваться. Он как бы ходит вокруг своей жертвы, в данном случае Даши, на мягких бархатных лапах, но какая внутренняя жесткость стоит за всем этим «галантерейным» обращением! Актерская техника позволяет сделать зримыми те подробности мимики, которые в театре называют «комнатными», те интонационные нюансы, которые обычно пропадают на большой сцене. И внутренний мир обнажается с беспощадной откровенностью. Это и есть знаменитая мхатовская школа.

В поисках чистых красок
И та же школа помогает народному артисту России Николаю Пенькову вылепить образ академика Кораблева — антагониста «новых русских», загнанного ими в «пятый угол». Невольно вспоминаются тут бессмертные чеховские слова: «Страдания выражать надо так, как они выражаются в жизни, то есть не ногами и руками, а тоном, взглядом; не жестикуляцией, а грацией. Тонкие душевные движения, присущие интеллигентным людям, и внешне надо выражать тонко». Да, именно грация — вот то слово, которое точнее всего характеризует душевные движения старших Кораблевых. И если бы не эта грация, еще не известно, какой бы получилась роль Веры Михайловны, самозабвенно обучающейся «ботать по фене». Тут легко можно было бы впасть в шарж, карикатуру. Народная артистка России Луиза Кошукова создала на фельетонном в сущности материале сложный психологический образ. Собирательница сленга, она тонко иронична по отношению к новому своему занятию. Конечно, это подлинная героиня той человеческой комедии, которую рисуют авторы. Ей, лингвисту, хорошо ведомо, что слово — тоже убойная сила. Слово-монстр разит наповал — не во имя этой ли мысли написана ее книга «Контрольный выстрел»? К сожалению, авторы недостаточно прописали этот мотив, но актриса уловила его — отсюда и нерв ее исполнения. К месту и не к месту вставляя жаргонные, порой просто непристойные слова, Вера Михайловна словно бы проверяет окружающих «на прочность», ждет человеческой реакции, а не дождавшись, то горько смеется, то тихо кручинится, то дает неожиданную отповедь. Это она вразумляет, что «человек должен оставаться человеком» — наперекор любым обстоятельствам и бедам. Ее позиция наступательна и по отношению к самым близким людям — мужу, ушедшему глубоко в себя, внучке, напротив, выламывающейся из себя, и по отношению к чужим — телохранителю олигарха, участковому милиционеру. Она не сложила руки, не изменила себе. Была и осталась хозяйкой своего дома, своей судьбы — и плевать ей на олигарха.
Главные герои не заслоняют остальных — перед нами спектакль, что называется, ансамблевый. К сожалению, не все характеры выписаны — некоторым исполнителям приходится вслепую нащупывать зерно образа. Точно обрисована и прекрасно сыграна заслуженной артисткой России и Карелии Лидией Матасовой дочь Кораблевых. Но рядом существует в спектакле едва намеченная фигура сына-эмигранта. Тут уж не вина, а беда исполнителя Андрея Погодина. Выход один — предельно авторизировать роль. Хотелось бы посоветовать двум прекрасным художникам — народному артисту России Валерию Гатаеву (полковник) и заслуженному артисту России Александру Самойлову (племянник из Ташкента) — поискать в своей палитре более чистые, прозрачные краски, поработать без нажима, по-чеховски тонко. Ну а молодым обаятельным дебютантам Наталье Винтиловой (Даша) и Станиславу Курачу (Леша) вместе с режиссером и драматургом разобраться, любят ли друг друга их герои или просто рефлексируют, провожая уходящую юность.
Повторяем, спектакль нуждается в тщательной доработке образов-характеров, в придирчивом отборе красок. Может быть, стоит еще потрудиться над этой постановкой, добиваясь большей цельности и выразительности.
Прицел верный — рука должна быть тверже.