Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697 87 73, +7 (495) 629 81 65

О спектакле "Женитьба Белугина"

01.06.2007

Спектакль «по - островски»
При мысли о Москве XIX столетия перед глазами тут же встают пестрые ярмарки, бояре, купцы, царские палаты и… персонажи Островского. Да-да, все они, все неподражаемые Домны, Меропы, Аксюши, Вуколы, Тигрии, Флоры, Глафиры и прочие герои его пьес.
Режиссерская работа Т. Дорониной проступает в этом спектакле очень явственно как в работе с актерами (мизансцены, характеры), так и в оформлении спектакля. Здесь есть тщательность постановки. Такое ощущение, что в этом спектакле нет пыли – ни в воздухе, ни в атмосфере. Ну разве стала бы в этой неряшливости жить капризная особа Елена Кармина?
Татьяна Васильевна предлагает зрителю режиссуру в акцентах: что не событие, то акцент (в данном спектакле «расставлением акцентов», помимо главных персонажей, занимался также еще один любопытный герой – слуга Белугина), эмоциональный всплеск – опять акцент. Доронина–режиссер не гнушается использовать в своей постановке такое явление, как театральный прием (опять таки, очередное акцентирование), и делает это очень точно и вовремя:
«…Нина Васильевна: Лена, что у тебя в голове?!
Слуга: (уведомляет о прибытии) Господин Агишин!»…
Но в этом спектакле, во всей его цветности и красочности чувствуется Островский! Его пьесы, кажется, содержат в себе массу несочетаемых деталей: ну как, скажите на милость, соотнести имя Флор с отчеством Федулыч, да еще с такой говорящей фамилией Прибытков («Последняя жертва»). Да и черты характеров героев порой бывают настолько несовместимы, что глазам не верится, бывают ли люди-то такие. Но в тоже время, они самые что ни на есть реальные и правдоподобные.
Таким же получился и спектакль «Женитьба Белугина» Т.В. Дорониной.
С самого начала просмотра пространство сцены  и зрительного зала наполняется атмосферой купеческой бытности, мещанского шика. Звучит фольклорная музыка, сцену обрамляет материя, расцветка которой напоминает богатую купеческую шаль.
Появляется первый персонаж – Андрей Белугин (А. Чубченко) – и тут же хочется воскликнуть: «Это он, он, Белугин!». Именно таким, почему-то, он и представлялся при чтении пьесы. Актер очень точно придерживается авторского замысла, выводя на сцену нервного, прямолинейного, не лишенного души персонажа. Каждая его реплика – законченный продуманный кусочек роли, каждый жест – точное дополнение к действию, в его работе нет ни одной неточности, неопределенности. А если она и присутствует, то можно с уверенностью сказать – это не случайность, а очередная актерская уловка, прием.
Остальные персонажи будто бы сошли со страниц пьесы. С появлением очередного действующего лица снова и снова поражаешься их удивительному сходству с представлением о героях Островского. Ну, а уж когда на сцене появляются родители Андрея – Гаврила Пантелеич (Г. Кочкожаров) и Настасья Петровна (Л. Стриженова), тут уж и вовсе обомлеваешь. Это актеры старой МХАТовской школы, старой театральной закалки, в их работе видна фундаментальность сыгранных прежде ролей, опыт. Их герои выходят на сцену с судьбой за плечами, и, возможно, оттого так «роднишься» с их персонажами, так сочувствуешь Настасье Петровне и  соглашаешься с решениями Гаврилы Пантелеича. И опять все происходит очень по–островски: именно такими, купечески–пышными выглядят родители у Островского, именно такими вышли они у актеров.
После всей процедуры удивления, восхищения начинаешь погружаться в спектакль.
Вообще, можно с уверенностью сказать, что соотношение роль–актер в данном случае подобрано идеально. Франт – трусишка, «сделанный» актером М.Дахненко; яркая, без ложности красивая, и, очень точно работающая актриса Е.Катышева; характерная актриса Л.Матасова - она навязчива, но ее не бывает много. Все в меру. Все как надо. В данном спектакле сложился очень цельный коллектив, единая команда, сработавшаяся под руководством Т.В. Дорониной, и очень ладно сросшаяся  между собой, с пьесой, с автором, и… со зрителем.
Выразительные мизансцены, работа с реквизитом (одно только отхлебывание из вазы Гаврилы Пантелеича чего стоит!) – все только лишний раз заманивает зрителя в яркий калейдоскоп, где декорации, чувства, а также зрительские эмоции складываются причудливым образом, причем каждый раз все в новую и новую картинку.
Перестановки между действиями происходят за закрытым занавесом, от чего интерес и любопытство только повышается. Каждое место действия – полная противоположность предыдущего, как по цветовой гамме, так и стилево. Если это комната в доме Белугиных, то здесь чувствуется явный налет купеческого шика, если же Карминых – модный, но страдающий от нехватки средств интерьер ( художник В. Серебровский).
Финал спектакля весьма неожидан:  здесь режиссер ставит акцент не на иронический диалог между Гаврилой Пантелеичем и Настасьей Петровной, как должно быть по Островскому, а на длинный, затяжной поцелуй Елены и Андрея. Но, разве не этого ждет зритель, смотрящий на происходящее как на действительность, пришедший в театр отдохнуть душой, и, несомненно, жаждущий «хэппи-энда»?
Но и этот финал вовсе не финал. Венцом же всего становится кадриль с фигурами в исполнении всех без исключения героев, что окончательно растапливает душу зрителя, заставляя его унести за пределы театра исключительно добрые и памятные эмоции, коих так мало можно почерпнуть в обыденной жизни.