Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697 87 73, +7 (495) 629 81 65

«Культура»: Очень важная птица

11.02.2019

Философский клуб – первый из проектов-спутников, инициированных новым руководством МХАТ им. М. Горького. По убеждению Эдуарада Боякова, театр без обратной связи существовать не может, и давать ее должны не только зрители и коллеги по цеху. Свою работу клуб открыл встречей, посвященной «Синей птице» Мориса Метерлинка. Спектакль по этой пьесе был поставлен К.С. Станиславским в 1908 году и с тех пор не сходит со сцены. Сегодня он существует в редакции, сделанной режиссером в начале 20-х годов прошлого века. МХАТ начинает научную реставрацию легендарной постановки.

Вопрос, что делать философу в театре, для Эдуарда Боякова имеет абсолютно четкий ответ: «Без рефлексии, без разговоров о смыслах театр развиваться не может. Необходимо вернуть ему привычку к осмыслению самого себя, но своими силами мы этого сделать не можем. Философия ищет ответ на вопрос, как человеку жить. Театр занимается тем же самым, реализуя в своем пространстве идеи, которые она генерирует». Сохранение наследия было заявлено новым худруком как одно из приоритетных направлений, и в первую очередь речь шла именно о «Синей птице» — единственной постановке Станиславского, сохранившейся до наших дней.

Сколько представлений она выдержала за свой долгий, в буквальном смысле, век, не знают и сами МХАТовцы. По самым скромным подсчетам — более четырех с половиной тысяч. Многие сегодня удивятся, узнав, что изначально это был вечерний спектакль, длящийся порядка четырех часов и адресованный взрослому зрителю. Пьеса, жанр которой в русском переводе определен как феерия, была для Метерлинка не детской сказкой, а философской притчей, сочиненной в эстетике символизма. Готовясь к постановке, Станиславский ездил в гости к Метерлинку, который тогда жил в Нормандии, обустроив себе резиденцию в старинном бенедиктинском аббатстве. По вечерам хозяин и его гость бродили по длинным коридорам, и Метерлинк рассказывал Константину Сергеевичу историю своего обиталища. Отголоском этих странствий стали декорации дворца Ночи с многочисленными дверями, за каждой из которых скрывается какая-нибудь тайна.

Интерес публики, увлеченность артистов — все, что сопутствовало «Синей птице» в первые годы ее сценической жизни, начало сходить на нет при первых же натисках революционной бури. В ней было слишком много русского Серебряного века и практически ничего от сурового реализма, которого требовала новая «эра светлых годов». Константин Сергеевич, не желая расставаться с дорогим его сердцу спектаклем, вносил изменения, сокращал целые сцены — на кладбище, в Садах Блаженств, в царстве Будущего. Некоторые нюансы — например, указание на то, что история странствий детей дровосека начинается в Рождественскую ночь — просто приходилось затушевывать. В результате появилась та версия, которую мы знаем сегодня. Некоторое время постановка еще шла по вечерам, но вскоре была переведена в разряд детских. И с тех пор не иссякает длинная вереница юных зрителей, которые, следуя за Синей птицей, открывают для себя двери в мир театра.

После раздела МХАТ 1987 года постановка «переехала» из Камергерского переулка (тогда проезд Художественного театра) на Тверской бульвар, став своего рода «ритуалом посвящения» для каждого следующего поколения молодых артистов, приходивших в труппу, которую возглавляла Татьяна Васильевна Доронина. Благодаря ей при каждом возобновлении все сохранялось практически в том виде, в каком существовало при Станиславском, — декорации, костюмы, световая партитура, мизансцены. А кроватки, в которых спят Тильтиль и Митиль, по словам актеров, — настоящий раритет, они помнят самого Константина Сергеевича.

Но если с «Синей птицей» обращаются так бережно, зачем нужна реставрация? Команда Эдуарда Боякова собирается сверить существующую версию с записями, которые вел Станиславский, сокращая первоначальный вариант. Не исключено, что обнаружатся утраты, заметные только глазу профессионала. Не зря же реставрация позиционируется именно как научная. Но театр ставит перед собой и более сложную, амбициозную задачу — попытаться восстановить полную версию 1908 года и открыть «Синюю птицу» взрослому зрителю.

— Перед тем как браться за такую непростую задачу, необходимо прояснить смыслы, которыми насыщена пьеса Метерлинка, — считает замдекана философского факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Алексей Козырев, — уяснить разницу между нею и спектаклем Станиславского, который во многом построен на других смыслах. У драматурга действуют просто Огонь, Хлеб, Вода — «вещи», получившие возможность говорить, то есть «вещать». Режиссер же обращается к их душам. Фактически «текст», с которым он работал, был адаптирован к теософской экзальтации русского Серебряного века. По сути, спектакль обернулся мистерией с элементами волшебной сказки. Так что «Синих птиц» на самом деле две — французская, вышедшая из-под пера Метерлинка, и русская, созданная Станиславским.

— Почему Синяя птица все время ускользает? — продолжает тему специалист по французской философии нового времени Артем Кротов, завкафедрой истории и теории мировой культуры МГУ. — Потому, что она не вещь. Если относиться к ней как к вещи, то она будет умирать, менять цвет, вырываться. Счастье не сводимо к обладанию вещами. Эту пьесу можно интерпретировать как своего рода ответ драматурга на философию пессимизма Шопенгауэра, настаивавшего на невозможности истинного положительного счастья. А для Метерлинка все наоборот. Детям, вернувшимся из своего трудного путешествия, пусть оно и происходило «только во сне», их бедный дом представился преображенным — светлым и еще более родным и необходимым, чем прежде. И не страшно, что Синюю птицу они не нашли. Это не мешает им скакать от радости и кричать во весь голос, что они счастливы.

Восстанавливая спектакль Станиславского, важно помнить, — подчеркивает Анна Костикова, завкафедрой философии языка и коммуникации МГУ, — что смыслы, заложенные Константином Сергеевичем, приемы, с которыми он работал, сегодняшним зрителем — речь, разумеется, о взрослых — будут восприниматься иначе, чем публикой, заполнявшей зал сто с лишним лет тому назад. И эффект может оказаться совсем не тем, на какой рассчитывал Станиславский, и не тем, которого предполагают добиться инициаторы реставрации.

Риск, безусловно, есть, но театр всегда был, есть и будет пространством поиска с непредсказуемым результатом. Тем не менее, далеко не всем, кто собрался в этот день в Большом репетиционном зале МХАТ, восстановление спектакля для взрослых показалось целесообразным.

— Благодаря Станиславскому, — считает политолог, доцент кафедры истории русской философии МГУ Борис Межуев, — эта пьеса стала очень русской. 1907 год — конец первой революции, гибель надежд, с нею связанных, и спектакль оказался насквозь пронизан этим настроением. Образ Синей птицы в категориях русского символизма родственен нашим исконным Гамаюну и Сирин. Он оказался настолько важен для нашего менталитета, что нашел для себя место в сегодняшнем дне — достаточно вспомнить песни «Машины времени» и Пахмутовой с Добронравовым, мультфильм Василия Ливанова 1970-го года и советско-американский фильм 1976-го. Время идет, но люди снова и снова пускаются на поиски ускользающей мечты, по ходу постигая скрытую суть вещей. Финал спектакля совершенно прозрачен — не ищите журавля в небе, держите синицу в руках. Так, может быть, не стоит искать здесь глубокую философию — и оставить «Птицу» просто сказкой для детей?

Сегодня МХАТ позиционирует «Синюю птицу» как спектакль для семейного просмотра, дающий возможность «отцам» и «детям» поговорить о самом важном — о человеческих ценностях, об отношениях с ушедшими, о том, что такое Жизнь и что такое Смерть. Театр — одно из немногих мест, где есть условия, необходимые сегодня для такого диалога. Но если с «укороченной» версией все более-менее понятно, то каким может быть спектакль в формате «полного метра», пока неясно. Среди участников дискуссии были и такие, кто сомневался, что современный зритель готов провести в театре четыре с лишним часа. Но это по нынешним меркам далеко не рекорд продолжительности. К тому же спектакли-марафоны публике не в диковинку: «Берег утопии» в РАМТ шел больше девяти часов, недавняя премьера СТИ «Один день в Макондо» с учетом двухчасового «перерыва на обед» длится немногим меньше.

Виктория Пешкова, газета «Культура», 10 февраля 2019

Фото: Дмитрий Коробейников/ТАСС

Рекомендованные статьи
02.12.2010

«Синяя птица» сто лет спустя

     «Синяя птица» - легендарный спектакль XX века, который по праву может быть зане­сен в Книгу рекордов Гиннесса. 13 октября 1908 года на сцене Московского Художествен­ного театра состоялась…
29.03.2019

«Российская газета»: Две «Синих птицы» для нового МХАТ. Бояков: «У нас в репертуаре есть спектакль, поставленный Станиславским»

МХАТ им. М. Горького, куда в…
09.04.2019

Каждый уважающий себя ребенок должен посмотреть «Синюю птицу»

Так говорят в МХАТ им. М. Горького. 2 февраля к маленьким зрителям присоединился цвет столичной интеллигенции –…
21.05.2019

Шагом марш – за Синей Птицей!

МХАТовская феерия «Синяя птица» – не просто спектакль-фантазия, спектакль-аттракцион, но и спектакль перформанс, где очень многое зависит от хореографии…