Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 629 81 65, +7 (495) 690 20 84

Классическая галерея Виталия Зикоры

30.03.2005

За четырнадцать лет работы во МХАТе им. М. Горького Народный артист России Виталий Зикора сыграл более десяти классических ролей. Это и Гусь в булгаковской «Зойкиной квартире», и такие разные герои Островского, как Восьмибратов и Козьма Минин, Вершинин в «Трёх сёстрах» и Гаев в «Вишнёвом саде», а ещё Муратов в «Зыковых» Горького, Райский в гончаровском «Обрыве», Дон Хуан в «Даме-невидимке» Кальдерона...

А восхождение актёра к столичному зрителю началось с роли Алексея Турбина. Проблемы Гражданской войны в спектакле Татьяны Дорониной «Белая гвардия» были поставлены во всей остроте, и средоточие их – в образе Алексея Турбина. В этом спектакле в герое Зикоры зрители видят если не бойца, то человека, вполне способного трезво оценить возможности Белого движения и понять, на чьей стороне сила. В агрессивном, обличительном монологе в адрес предателя-гетмана артист находит зерно образа и вслед за автором неотступно будет искать ответ на вопрос: как быть теперь людям, быт которых взорван революцией, куда плыть, какой России служить?!
Боль этого вопроса, точащего душу Турбина-старшего, зрители ощущают на протяжении всего спектакля. И вслед за ним так же остро переживают гибель всего, что ему было дорого, впрочем, встреченную военным врачом с редкостным достоинством, как и подобает офицеру царской армии.
  Дебют на столичной сцене выглядел началом многообещающим и в каком-то смысле определил собой последующие «пути и судьбы» творческой работы.
А стал актёром Виталий довольно неожиданно – после профтехучилища, поработал год слесарем-сантехником на стройках посёлка Новочунка и вернулся к маме в Байкальск. Тянуло его тогда в библиотеки, к книгам. Как-то увидел в газете объявление о приёме в театральное училище, подготовился – и поступил.
Дальше всё было как в сказке. Он стал актёром недавно образованного Иркутского ТЮЗа и в восьми из девяти спектаклей репертуара играл главные роли: «Тристан и Изольда», «Три мушкетёра», «Дети Ванюшина»… Классические персонажи с самого начала оказались ему близки.
  Среди постоянных зрителей ТЮЗа было много молодых литераторов, в том числе Александр Вампилов и Валентин Распутин. «Мы часто встречались с Вампиловым и Распутиным в общежитии театрального училища, много говорили об искусстве, о литературе, вообще о жизни, – рассказывает Зикора, – и никому не приходило в голову, что рядом с нами сидят люди, именами которых впоследствии определят целые понятия в литературе – «театр Вампилова», «распутинская проза». Это было время активных духовных и нравственных исканий, именно работа в Иркутском ТЮЗе положила начало формированию художественного кредо артиста, главным в котором было утверждение истинных ценностей русского реалистического искусства.
Актёра часто спрашивают о Вампилове: «Александр был не очень разговорчивым, всё больше слушал, наблюдал, окидывая компанию острым шпажным взглядом. У него всегда наготове была записная книжка, и он нет-нет да и черкал в ней что-нибудь… О гибели Вампилова я узнал так: возвращаюсь после отпуска в театр, смотрю, уборщице какой-то венок передают. «Да писатель какой-то умер». Я читаю – «Александр Вампилов». «Саша!..» – у меня сердце так и ухнуло...
Лучшим же отдыхом для нас тогда был поход в тайгу. На три-четыре дня. На рябчиков, на кабаргу ходили, орех били. На лыжи встанешь, рюкзак наденешь – и вперёд. Иногда у костра, бывало, уголёк одежду прожжёт, до тела достанет, вот уж попрыгаешь… Домой придёшь, а сын Прохор: «Папа, от тебя лесом и огнём пахнет!..»
А потом в жизни актёра случилась дуэль. Настоящая, с жеребьёвкой. Защищая честь семьи, он ранил соперника. Тот выжил, но две семьи распались. Через год Зикора уехал из Иркутска.
Приземлился Виталий в Пскове. Работал в Псковском театре драмы. В 1985 году подался в Москву. Московский областной театр драмы, Ногинский драматический...
В 1991 году он нашёл наконец свой театр – горьковский МХАТ. Самобытность актёра оценили сразу и в готовящейся в ту пору премьере доверили центральную роль. Именно во МХАТе произошло становление артиста, здесь он обрёл и преданную любовь зрителей, и замечательную галерею глубочайших драматургических образов.
В «Вишнёвом саде», поставленном Сергеем Данченко, Зикора играет Леонида Андреевича Гаева, персонажа, впервые сыгранного на мхатовских подмостках самим Станиславским и претерпевшего с того времени множество трактовок. Артист относится к своему персонажу с любовью, играя моложавого франта, оказавшегося ни с чем, но продолжающего щеголять в светлых смокингах. Этакий классический чеховский «недотёпа», как ни в чём не бывало распевающий с сестрой (в роли Раневской – Татьяна Доронина) на два голоса под гитарные переборы в то время, как над его головой летят щепки от вишнёвого сада… Зикора сумел почувствовать боль за своего героя, вечно расплачивающегося за ошибки, причина которых – в чистоте и доверчивости души, природной наивности, простодушии сердца.
  Совершенно иной, но столь же неповторимой сценической парой предстают Доронина–Гурмыжская и Восьмибратов–Зикора в «Лесе». Герой Зикоры, будто сделанный из пластилина, эластично реагирует на малейшие нюансы, он – прекрасный психолог. Потому и надувает так лихо «добрую душу» Гурмыжскую. Словно карточный шулер, проводит аферу, не дрогнув ни мускулом. «Ведь мы тоже норовим, чтоб без убытку», – говорит он с характерным говорком. Вместо трёх тысяч отдать две, а «тысчонку» припрятать – этого озорства у купца не отнять. Но если затронута честь – Зикора мастерски ведёт сцену с Несчастливцевым: неизвестно откуда в душе этого расчётливого человека заполыхает вдруг такой огонь, что проснётся в ней человечность. Восьмибратову уж и деньги не нужны – забирай всё! Сколько веры и правды сумел внести актёр в эту небольшую в сущности и неоднозначную роль.
  Историческую драму Островского «Козьма Захарьич Минин, Сухорук» не часто увидишь на театральных подмостках. К 850-летию Москвы её поставил во МХАТе Валерий Белякович. Сомнений в том, кому играть главную роль, ни у кого не было, выбор режиссёра и руководителей театра совпал – только Виталий Зикора.
Монологи Минина, исполненные патриотизма и великой внутренней силы, по плечу далеко не каждому актёру. До сих пор для всех нас загадка, откуда на суровых перепутьях истории многострадальной нашей страны в нужный момент берутся Иваны Сусанины, Козьмы Минины и Пожарские, рядовые Матросовы и матросы Кошки. Играя подобного героя, исполнитель и должен дать ответ на этот вопрос. Всей своей психофизикой должен он убедить зрителя, что победа всегда будет за теми, кто «больше терпит, кто перед Богом не кривит душой».
  Зикора играл Минина без пафоса и героики, без надрыва, но в сдержанности его как раз и читалась сила, чьи истоки таились в глубоко пережитом религиозном чувстве, рождённом словно бы по Провидению Господню. Роль, безусловно, стала этапом в творческой биографии актёра, сделав очевидным тот факт, что в труппе вырос подлинный мастер, способный на глубинное прочтение классики.
        Виталий Зикора ещё раз убедительно доказал это, сыграв роль Муратова, «дьявола во плоти» – по определению Горького – в пьесе «Зыковы». Как ни странно, сыграть духовную пустоту этого змея-искусителя актёру помогли его высокая нравственная устремлённость, умение передавать глубину духовных переживаний, сама значительность его личности. Что называется, ход «от обратного».
  – К классике отношусь с пиететом, – говорит актёр, – ещё со времён дипломного спектакля по «Преступлению и наказанию». Сейчас она не в почёте, но театр чуткий барометр, он фиксирует все взлёты и падения настроений в обществе. И всегда остаётся зритель, который приходит в театр, чтобы получить ответ на вопрос о смысле жизни, а где его искать, этот ответ, как не у наших великих литераторов и драматургов. В том, что написано классиками, многое перекликается с современной жизнью – человек в классической драме, как правило, борется со злом, и важно уметь соотнести это с сегодняшним временем.
  Актёр никогда не зависел от веяний моды, и ему чужда тенденция игры – от формы к содержанию. Он всегда идёт от образа, что, бесспорно, много сложнее и является законом «школы», принципом подлинного психологического театра. Вместе с тем в любой своей работе он заставляет задуматься над важнейшими проблемами, затрагивающими человеческие судьбы.
  Среди относительно новых работ Виталия Зикоры и герои принципиально для него новые – олигарх Корзуб в пьесе Станислава Говорухина и Юрия Полякова «Контрольный выстрел», кандидат наук Костя в комедии Полякова «Заложники любви, или Халам-бунду», убийца Рис в комедийном триллере Алана Эйкбурна «Дверь в смежную комнату». В «Контрольном выстреле» персонаж Зикоры – Владимир Ильич Корзуб, олигарх, равняющийся на Третьякова и Рябушинского. Актёр играет его человеком дела, наделяя большим обаянием. Исполнителя можно только приветствовать, потому что если олигархи такого толка ещё не народились в России, их нужно выдумать. Что с успехом и делают авторы пьесы и актёр.
  Приоткроем занавес над маленькой тайной. Сегодня Виталий Зикора на пороге нового этапа в своём творчестве. Актёр предстанет в образе Князя в спектакле Бориса Щедрина «Дядюшкин сон». Виталий Григорьевич говорит о своём герое с большой нежностью. «Если вдуматься, старый князь – единственный, кто искренен среди прочих… Я чрезвычайно увлечён работой – второй своей встречей с Достоевским в театре».
Пожелаем Виталию Зикоре, чтобы она оказалась столь же счастливой, как и большинство предшествующих ей масштабных, умных и точных сценических работ.