Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697 87 73, +7 (495) 629 81 65

Интервью народного артиста России И.С. Криворучко по премьерному спектаклю «Последний герой»

12.04.2019
 

Иван Семенович Криворучко, народный артист России


– В свое время на меня произвел сильное впечатление обет Андрея Рублева в фильме другого художника гениального. У меня случилось такое: я не давал никакого обета, но я замолчал. Год – никаких встреч, никаких разговоров. Для меня развал Союза – это трагедия. Это катастрофа, равная исчезновению Атлантиды.

– Село мое было на границе России и Украины. Не было тогда никакого деления по языкам. Единственное, бывало, в детстве купаешься в речке, и едут машины, «полуторка» или ЗИС-5, останавливаются, вылезают солдаты. И вдруг на хорошем русском, деревенском, по-ивановски, «окают». И потом мы, мальчишки, идем домой и говорим: «Ну, чо, пойдём, покупаимси?» Мама переходила в мгновение ока с украинского на русский язык, и это было нормой. Я начинался как человек с Шевченко Тараса Григорьевича и Лермонтова Михаила Юрьевича, их стихи для меня были колыбелью. У нас казацкое было село, свободное, это ощущалось сразу. Называлось оно Старая Рябина, а рядом через речку Рябину располагалась Новая Рябина. И там до революции был помещик, а здесь жили казАки, в смысле, казакИ, они были свободные. Когда Сечь распалась, кто куда ушел, и часть оказалась здесь.

– Наша семья была сильно разрушена – и войной, и до войны. Прадед был на царской службе, жил в городе Тростенец. В семье у него было 16 детей. Часть поумерли, осталось девять. Деда по линии отца, Алексея, я видел: это был монстр вообще. Высочайшего роста, а мы маленькие, нам он казался выше облаков. У него голос был: как крикнет, сразу упасть хочется. А еще был дед Афанасий, самый младший из них. Он был сказочник. У него была такая книжка, в полстола, даже чуть побольше – «Сказки». Красивая такая! И когда мы туда с братом приезжали на престольный праздник, дед, когда всё утихало, брал книжку и читал вступление: «В некотором царстве, в некотором государстве…» Потом закрывал книгу, ложился на спину, закуривал и начинал рассказывать из головы, пока мы не заснём. Он и за столом всегда был в центре внимания, с юмором; говорили, что я на него похож. Он любил меня. Он и брата Колю любил, царствие им небесное.

– У меня мама была моего роста, я вообще в нее вышел. Помню эпизод такой, я тогда совсем еще маленьким был. Женщины недалеко от села работали, погода скверная, осень. Они сидят на завернутых соломенных снопах и чистят свеклу, белую, которая сахарная, И приехал председатель. И выяснилось, что председатель обещал женщинам денежку какую-то и сахар живьем. И, видимо, слово не сдержал. Как мама за ним бежала с этим самым… копычем, которым выкапывали свеклу, с языком острым на конце Она такая с копычем в одной руке, и он такой – как боров, но бежал, бежал от нее. Такие они были, семья моя. Хотя учились в высших заведениях в Питере. Мы по маминой линии Красницкие были. А когда случилась беда с дядей Ефимом, многие стали искать, как бы выйти замуж, поменять фамилию. Ленинградцы, даже те, кто уезжал заранее, предчувствуя беду, всё равно не хотели уезжать далеко, останавливались у нас.

– Дядя Ефим был талантливый, художник, директор школы. И когда вокруг людей начали брать, он начал писать им писульки, печать там, всё такое – и многие спаслись. А его взяли. И тогда мать его, бабушка Марина, одна из старших бабушек моих по линии мамы, отравилась искать его и пешком дошла до Читы. Как она дошла – не знаю. Может, кто-то научил, а может, жизнь научила, как говорит горьковский Лука. И каким-то образом ей сопутствовала та мудрость, которую собирали великие святые. А в Чите нашелся, видимо, какой-то порядочный начальник, какой-то офицер. Он взял журнал и сказал: «Видите, его нету!» И она там остановилась, потому что ехать назад было неподъемно. Она первая в Чите организовала детский сад. Бабушка Марина. Легенда…

– В войну мы в оккупации были. В землянке напротив своей хаты жили. В доме жили румыны, позже поселились немцы. Но это жутко… Я туда не хожу, не выдерживаю этих воспоминаний. Для нас это была слишком разрушительно. Нет, не могу я про это…

– После войны жили непросто, учиться было сложно. Стипендия 22 рубля, рубля на день не хватало на еду, не говоря о зубном порошке (тогда зубной пасты не было). Это были тяжелые времена. Мы все работали – мама, брат и я, младшего тогда еще не было. Я с шести лет начал работать. А когда уехал в город, у нас была война с городскими. Харьков вообще отличался таким бандитизмом, можно сказать. В центре, где университет, один из первых в Союзе, построенный в 30-х годах. Там под обломками (его бомбили, один остов только стоял, мне пришлось потом его строить), там бандиты были в подвалах. Рядом был сад, мы из сада выходили поближе к обкому, обходили обломки стороной.

– Я служил в авиации. Меня там многие спасали, я болен был тогда. Жили в Витебске. Помню, как впервые попал в Белоруссию. Это было потрясающее открытие народа. Они очень близки, очень!.. Аэродром, Витебск… Нас послали резать прутья на метлы. Мы идем через секретное поле. Под травой находятся капониры с самолетами. На поле заманивают людей, чтобы пасли коровок, для маскировки. Сидит женщина, доит корову к обеду. Ребята идут побыстрее, а я иду, раздумываю, смотрю. Всегда меня что-то интересует. За это мне, конечно, и попадало, но исправить меня нельзя – к счастью. И вдруг женщина говорит: «Сынок!» Это разве можно забыть? Никогда! «Выпей молочка!» Смотрю: мои назад идут, видят, что она мне уже кружку дала, напоила. Они подходят, она и им и им наливает. Кто-то говорит: «Да ладно, у вас, – говорит, – это, уже самое, ведро почти пустое». А она плачет: «И мой где-то там, в Сибири, – говорит. – И там ему тоже, наверное, кто-то молока нальет» Много уроков можно провести, но толку от них никакого. А вот этот урок – он просто в самое сердце! И я долго помнил ее лицо…

– Уважение к предкам – чрезвычайно важная вещь. Есть семейный кодекс – им руководствуются, и если жёстко, все в порядке. Если же этого нету, всё идет враздрай. Вот в метро, например. Увидели молодые, что пассажир старый, палка в руке, всё такое, и раз – соскочили: «Садитесь!» А на на лице: «Где тебя черт взял?!» Вот где театр, вот где кино! Подробности бытия имеют превалирующее воспитательное значение.

– Знаете, это отдельная профессия – артист. Наша профессия в этом смысле очень жёстко нами занимается, если, конечно, ей принадлежать. Более трепетных завистников, чем в театре, я не знал. Ну наверное, в науке тоже есть, потому что там иногда такое читаешь… В театре сохранить себя человеком - самое трудное. Потому я всегда говорил студентам: «Трудно сохранить в театре человека – но надо!» Актер – это и наказание… Может быть, даже с этого стоит начинать. Это и награда. Это и…. Но актер – это и ученый тоже. Его лаборатория – он сам. Потому что есть вещи, которые актер не имеет права открывать простым смертным. Я это видел, я это знаю и знаю в подробностях. Душа – это таинство. К нему подпускают не каждого.

– Я ловлю себя на том, что я не рекламу смотрю, а то, как она сделана. Кто делал, кто этот человек? Иногда приходишь в ужас от того, что ты понял. Это омерзительно! Сын говорит: «Что ты смотришь?» А такова доля артиста.

– Я играл Ивана Грозного двадцать семь лет. Царь-то он царь, но я-то играл человека. Человека, которого описал драматург Мей в пьесе под названием «Псковитянка». В ней девушка из Пскова влюбила царя в себя и город спасла. Но как обойтись без того, что он все-таки убийца? Вы знаете, ни одного человека на Земном шаре нет, кто бы обладал властью и чтобы его руки не были по локти в крови. Нету такого! Необязательно же рубить голову или пополам по пояс. А то, как умирают от голода, а как людей током убило потому, что всё не было сделано, как следует? Как с этим быть?

– В пьесе для меня важное – жена. Жена – мать, это все! И эта сцена, запев: «Будь ты проклят со всеми своими алкашами. Где шапка? Ты уходил в новой шапке». Тут всё! Я бы сказал – самое сильное. И такие тексты не говорятся скороговоркой. «Поднимайся!» Точка. «Вставай, я тебе приказываю!». Автор знаком, видно с кем-то – знает, что тут не должно быть восклицательного знака.

– Мы, при всем при том, хоть и дети войны, но были совсем хрупкие. Совсем. Я бы сказал: чрезвычайно незащищенные.

– Я сталкивался с литературой, и могу сказать словами Горького: лучшее, что есть во мне – это от книг.

– Вот говорят, смеются, почему мы на кухне собирались? Эта та теснота, которая напоминала детство, где мы начинали расти. Нельзя допустить, чтобы весь этот мир куда-то делся.

– Я ребенок. Деда уже нет. Но бабушка говорит: «Пусть сидит. Дед с нами!» Его тарелка на столе. Ложка его. Бабушка положила ложку и говорит: «Ну, Царствие Небесное всем, кто не с нами!» Как у Горького в его гениальной трилогии, которую я подарил всем своим друзьям, там корни. Как он написал бабушку! Боже мой, какая бабушка! Почему Горький гений? Да потому, что бабушка у него была гением.

– Я студенту одному говорю: «Вы читали пословицы?» Он говорит: «Ну, да…» «А любимая у тебя пословица какая?» И он называет что-то чуть ли не матерное. «Это не пословица. Хотя, если ты всю жизнь в зоне прожил, подойдет». Хихикает. А потом подходит: «А чего там такого, Иван Семенович?» Я говорю: «Да там все! Если пословицу одну изучать в течение месяца, очень многое можно открыть». Я помню, кто-то меня однажды подначил, и мне попалась пословица: «Сколько ни учись, все равно дураком помрешь». Ну, почему вот так говорят? И почему во всех книжках, которые издают, эта пословица есть? И вот нашлась награда – объяснение. Умирает человек, и приходит к нему друг и говорит: «Дурак ты!» Тот говорит: «Ну, почему?» «Потому что жизнь прекрасна!» Вот это моя пословица! Я думаю, из этого она родилась, а не из подлости или чего-то такого.

Рекомендованные статьи
17.04.2019

Руслан Маликов, режиссер-постановщик

– Как складывались ваши отношения с автором, с актерами, с командой?– Когда мы с драматургом познакомились, было ощущение, что давно знаем друг…
19.04.2019

Тара Москалец, композитор, звукорежиссер

– Вы давно сочиняете для театра? – Я пришел в театр 5 лет назад, одержимый идеей синтеза искусств и понял, что техника и технология создания…
22.04.2019

Для мня эта пьеса сразу стала отдельной

Артдиректор конкурса «Действующие лица», заведующий литературной частью театра «Школа современной пьесы» Екатерина Кретова, благодаря которой…
23.04.2019

«Вести»: МХАТ им. М. Горького выпустил «Последнего героя» из СССР

На сцене одного из самых традиционных театров Москвы – МХАТ им. М. Горького – было показано оригинальное и очень…