Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697 87 73, +7 (495) 629 81 65

«Последний герой». Лидия Кузнецова, актриса

13.04.2019

С каким настроением Вы работаете над текстом?

Видите ли, текст – это жанр, а жанр предполагает особое существование на сцене, переходящее иногда в желание покрасоваться, быть лучшим и первым… А МХАТовская школа предполагает ансамбль. Нам это прививали с самого начала: мы все вместе, мы едины. Когда наш режиссер Руслан Маликов говорит о том, что должно быть ощущение целого, о событийности, о движении «от столбика к столбику», я вспоминаю «петельку-крючочек» Станиславского. Именно так работали МХАТовские актеры старшего поколения. Руслан Маликов обладает неудержимой фантазией. Реализовать его идеи – трудная задача, но он замечательный педагог и очень интеллигентный человек в каком-то старом, забытом значении этого хорошего, русского слова. Поэтому мне так по душе «Последний герой».

Последний герой – об осколках советской империи. Насколько важно для Вас помнить о ней?

Мне очень нравится объем пьесы. Я приветствую саму попытку охватить большой отрезок времени: в кинематографе этот охват есть, а в театре нет. И я очень трогательно отношусь к этому спектаклю, очень болею за него. Большую часть своей жизни я прожила в Советском Союзе. Работала на Дальнем Востоке. Комсомольск-на-Амуре – далекий и суровый край, а люди там мягче и отзывчивее, чем в центре России. Благовещенск 80-90-х был еще закрытым, пограничным с Китаем городом. Размеренность жизни – как у селян, после девяти вечера прохожих на улицах не встретишь, и ни одного гражданина КНР. В Благовещенске – один из старейших русских театров, многие репрессированные актеры оставались здесь на всю жизнь. В областном театре, где я служила, работал легендарный директор-коммунист Стародуб Николай Федорович, настоящий фанат своего дела.

Все переменилось в считанные дни. Пролетариат забыл про станки и ломанулся на дикие вещевые рынки. А в Благовещенске брюнеты в зеленых шинелях и с вещевыми мешками уже стояли в городе армией… Нашего директора заменили на областного выдвиженца, начальника гаража, а театр закрыли на ремонт.

В пьесе есть слова: «страну нужно восстанавливать, нужно всем нам развернуться в сторону человека». Если не будет в России веры в традицию, в порядок, в государство, у нас не будет и сильной страны.

А такие семьи, как в «Последнем герое» приходилось вам наблюдать?

Сколько угодно! Уже упомянутый новый директор благовещенского театра открыл для актеров дневной буфет с алкоголем. В результате, в течение нескольких лет от алкоголизма умерли несколько супружеских пар. Мне кажется, что мое поколение было в каком-то смысле просто вырублено – кто умер, кто уехал… Совсем как Старик со Старухой, которые ушли в лес... Где-то я осознаю, что артистов моего возраста уже не так-то много, так что мне еще суждено поработать…

А как вы относитесь к конфликту отцов и детей в «Последнем герое»? По сравнению с тургеневским, он кажется тупиком…

Мы начали работать над пьесой еще не законченной, но в ней уже было главное – тема взаимоотношений между поколениями в острой жизненной ситуации. И я не ожидала, что эта локальная история выльется в такое масштабное полотно.

Возможно, вся эта проблема в том, что наше молодое поколение беспомощно… И оно ополовинится, случись война. Потому что навыков выживания нет, а где их взять? У меня крестьянские корни: папа из Рязанской, мама из Тульской области, оба из многодетных семей, там было очень суровое воспитание. Рязанская область – на юго-востоке, это совсем глухомань. В войну родители жили в Москве, в Химках, пережили сильнейший артобстрел, который начали немцы перед наступлением. Это было очень живучее поколение. Мой дядя два раза из плена бежал. И второй раз, после неудачного побега, он понял, что бежать надо врассыпную, и когда все побежали, забрался в общежитие к охранникам и лег в кровать. А через какое-то время сориентировался в обстановке и убежал – один. А сегодняшние люди во многом утеряли инстинкт выживания.

Как вы расцениваете финал пьесы? С одной стороны, сын-алкоголик спасает родителей, с другой – все возвращается на круги своя…

В пьесе есть слова: «каждый неси свой крест». Это значит, что нам некуда деваться друг от друга. Не уйти нам от своих детей, а нашим детям не уйти от нас, и во времени, и в пространстве. Думаю, в этом – и вера, и упование на Бога…

Вы играете боевую подругу офицера-ракетчика. Как складывается партнерский тандем с Иваном Семеновичем Криворучко?

Иван Семенович, конечно, – самородок. В нем много страстей бурлит, характер непростой, но это его и держит. Тяжелейшая судьба, работал с шести лет... На оккупированной земле, где он жил, оставалось много вдов, он видел вдовьи слезы, может быть, отсюда у него какая-то особая чуткость к женщине, к партнерше.

Во МХАТе готовят сразу два спектакля для возрастных актеров. Как Вы относитесь к этому?

Очень хорошо, мне нравится творческая политика нашего худрука Эдуарда Боякова – предложить труппе большой объем постановок. Ведь главное для актера – быть в работе. На сыгранных ролях растет мастерство, а когда нужно доказывать свою состоятельность на сцене, некогда интриговать в кулуарах. Татьяна Васильевна Доронина говорила: своих партнеров по сцене нужно любить. Я бесконечно благодарна за то, что она поверила в меня и, несмотря на большой перерыв в работе, приняла в театр. Должна сказать, что во МХАТе очень сильный, невероятно трудоспособный костяк труппы. Поэтому новые задачи нас только радуют: я вижу горящие глаза моих коллег, то, как дружно они взялись за работу. На подходе спектакль по повести Валентина Распутина «Последний срок».

Значит, у нас у всех есть шанс – у семьи, у театра, у страны?

Несомненно. Я несколько раз проехала на поезде дальнего следования от Москвы до Владивостока и часто, глядя в окно движущегося поезда, думала о том, как бы было хорошо, если бы каждый россиянин проехал бы эти восемь дней и ощутил масштабы нашей Родины физически. Я живала за границей, мне есть, что сравнивать. И я скажу: мы – прекрасная, страна, у нас огромный потенциал, выходящий далеко за пределы государственных границ. Как все пойдет? Я думаю, сложно пойдет и медленно, как всегда в России. Нам необходимо уметь оглядываться назад, необходимо брать самое полезное из того, что достигла мировая цивилизация. Мы – достойная и, может быть, лучшая ее часть.

Рекомендованные статьи
17.04.2019

«Последний герой». Руслан Маликов, режиссер-постановщик

– Как складывались ваши отношения с автором, с актерами, с командой?– Когда мы с драматургом познакомились, было ощущение…
18.04.2019

«Последний герой». Тамара Мурадова, художник

– Каким образом вы оказались в проекте «Последний герой»? – Меня пригласили к участию в проекте Эдуард Бояков и Руслан Маликов. С…
19.04.2019

«Последний герой». Сергей Кучер, художник по свету

– В «Последнем герое» крупных декораций нет. Какую роль играет свет? – Одну из ключевых, вплоть до выключения света. В отсутствии…
24.04.2019

«Psychologies»: «Последний герой» в МХАТ им. М. Горького

С новым художественным руководителем Эдуардом Бояковым МХАТ им. М. Горького взял курс на современную драму. События…