Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697 87 73, +7 (495) 629 81 65

И настанет день

01.01.1999

Первый раз я попал на спектакль МХАТа им. М. Горького почти случайно: мой старый школьный друг после нескольких лет мытарств у Виктюка поступил во МХАТ и пригласил меня на премьеру «Белой гвардии», где он играл роль Мышлаевского. Исполнение тогда мне понравилось, спектакль — не очень, я поздравил его, и жизнь унесла меня дальше. Запомнилось, правда, одно лицо, не в эпизоде даже — в массовке, женское лицо какого-то необыкновенного рисунка. После этого я много раз смотрел «Белую гвардию», и теперь считаю ее одним из лучших спектаклей о чести, достоинстве и самопожертвовании, о готовности к смерти во имя идеалов и многом другом, что составляло некогда сердцевину русского космоса, да и сейчас, несмотря на все превратности, сопутствующие ходу времени, является неотъемлемой его частью, скрытой где-то в потаенных глубинах народной души.
После той первой встречи прошло изрядно времени. Пленительный женский образ, так неожиданно запечатлевшийся в сознании, со временем вроде бы забылся. А потом, уже знакомый с театром, я пришел на премьеру «Доходного места». Не стану распространяться о том, что спектакль состоялся, что природа дарования Островского вообще необыкновенно правдиво и неповторимо сочно раскрывается Татьяной Дорониной. Скажу лишь о том, что, на мой взгляд, можно рассматривать как ее режиссерские достоинства: полнозвучная гражданственность, с одной стороны, и чисто женское изящество и тонкость нюансировки женских образов, и подчеркнутая, опять-таки чисто женская требовательность к мужественности мужских, с другой, и не передаваемая никакими словами, но совершенно отчетливо ощущаемая, узнаваемая с первого взгляда «русскость».
Однако статья эта затеяна не столько для дифирамбов театру (вполне заслуженных) и даже не для разбора конкретного спектакля. Она — скорее удивление, нечаянная радость от новой встречи.
Полину в «Доходном месте» играет Елена Катышева. Как-то так получилось, что в судьбе Полины как в капле воды отразилась судьба миллионов русских девушек в наши окаянные дни. «Смех за левым плечом» многолик — сегодня он является в виде недоброго блеска дикого рынка, до которого куда как далеко патриархальному и в чем-то уютному мирку Замоскворечья. Куда уж ему до того холода и безжалостности, каким веет, к примеру, в Ивановской области, где стоят текстильные заводы. А грязь и цинизм нуворишей, подъезжающих к кучкам вчерашних школьниц и пэтэушниц, зябко толкущихся вечерами на Тверской? А горечь в душах вчерашних учителей и врачей, которые, оказывается, не шибко нужны русскому народу, духовно скудеющему и вымирающему на глазах?
А рядом — рукой подать, благодать... и нужно-то порой всего ничего — попросить да покланяться. И только смех за левым плечом станет чуть сильнее — незримый договор заключен. Жизнь унесет, закружит в вихре теперь уже доступного. Для некоторых еще останется возможность где-нибудь в середине жизни понять, что когда-то ты продал себя и тебя больше нет. Другой человек говорит твоими устами, чужое сердце бьется при встрече с любимым, незнакомое дитя ты прижмешь к сердцу. У остальных не будет и этого горестного благодарения прозрения — им предстоит теперь искать забвения в поклонении святыням Торгового Строя — Банку, Бирже, Супермаркету, Ваучеру, ее сиятельству Рекламе. Свершать неведомые ритуалы, лихорадочно перелистывая биржевые котировки и хватаясь за сердце при известии о крахе банков. С пеной у рта будут славословить они своих истуканов, железной мертвой рукой будут толкать своих мужей и любовников вперед, вперед... еще быстрее; еще дальше... в никуда...
Полина Е.Катышевой не героиня, нет, как не герой и Жадов (А.Чубченко). Жизнь круто гнет ее, приближая роковую минуту выбора. Вот она уже почти потеряла себя — остроумно и точно, вплоть до интонаций, повторяет пошлые рассуждения сестрицы (Ю.Зыкова). Вот с невесть откуда взявшимися волей и хваткой чуть не за шиворот тащит мужа к дяде (Г.Шевцов) просить доходного места. Но женщина тоньше мужчины, любовь ее глубже, жертвеннее. Испытание, мастерски, вполнамека сыгранное актрисой, проходят оба — и он, и она. Кто автор испытания — Бог весть... И облегчение от того, что муж оказался не просто злобным или трусливым неудачником, а стойким и искренним в конечном счете человеком, в почти «достоевской» ситуации, когда женщина играет с чертом, как бы обгоняя его в искушении, венчает этот прекрасный актерский рисунок.
Женщины Достоевского — ответ женского начала России на унижающую их судьбу мира, выстроенного мрачными жрецами «новых старых» святынь. И пусть в данном спектакле эта тема не развернута, лишь угадывается за необыкновенной прелести лицом и фигурой, душа успокаивается — ответ готов.
Татьяну Шалковскую, играющую в этом спектакле «возможное будущее» (жена Вышневского) и страшное поражение, тоже можно поздравить с актерской удачей. Горечь растраченной жизни, осознанная уже в молодости, изображена настолько густыми и плотными мазками, что кажется — ею можно задохнуться.
Шалковская заставляет поверить, что тьме никогда не победить света и добра. И это тоже ответ Московского художественного театра им. М.Горького окружающему нас миру. Ответ, которого ждут и вечно будут ждать все, чьи сердца не источены духовным и нравственным тленом, кто не дал себя закутать в ветошь нынешнего «демократического» маскарада.
Удивительно причудливо складывается наша жизнь — двум прекрасным актрисам не находится места во всепоглощающем и всезнающем потоке информации, где с отвратительной назойливостью одни и те же, пожалуй, не служители, а лакеи Мельпомены и заодно властей пьют, жуют, плоско, а часто пошло шутят, пытаясь выгоднее оформить свои сделки на разгулявшейся Ярмарке Тщеславия. Многие из них уже давно поддерживают себя только за счет этого «тусовочного эффекта», имиджа пресловутого Лени Голубкова, ничего собой не представляя ни на подмостках, ни на экране. Щелкните кнопкой телевизора, и вы обязательно увидите кого-нибудь из них. А может, это и к лучшему. Пусть храмы посещают только истинно верующие, но в торговые точки все равно приходится ходить всем...
Красота же все равно живет, согревая своими лучами тех, кто этого достоин. И когда-нибудь придет день...