Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697-87-73, +7 (495) 629-81-65

«Деньги для Марии» во МХАТ им. М.Горького

25.02.2011

В январе МХАТ им М.Горького под художественным руководством народной артистки СССР Татьяны Васильевны Дорониной на своей малой сцене представил зрителям премьеру — пьесу «Деньги для Марии» по замечательному произведению Валентина Григорьевича Распутина. (Режиссёр А. Дмитриев. В ролях: Т. Шалковская, Б. Бачурин, Г. Кочкожаров, С. Курач, Л. Кузнецова, Л. Мартынова, А. Айсин).
Это не первое обращение прославленной труппы к распутинской классике. Но оно в очередной раз свидетельствует о непреходящей ценности произведений В. Распутина, лауреата многочисленных литературных премий и наград, занявшего почётное место в пантеоне отечественной словесности.

  Театр Татьяны Дорониной – в ряду признанных флагманов отечественной культуры, бережно сохраняющий и приумножающий славные традиции русского театрального искусства. В эпоху крушения всех и всяческих канонов, когда особенной удалью (а скорее прямой задачей) считается амикошонское панибратство с классиками, когда нет табу ни на неприкасаемость авторского текста, ни на следование элементарным приличиям, театр Дорониной стоит, как скала, о которую разбивается шумная и мутная «новая волна» на российских театральных подмостках.
  Верность духу произведения, его пронзительной тональности и сути, что в целом отличает творческий почерк доронинского театра, в очередной раз нашла подтверждение в работе режиссёра Александра Дмитриева над спектаклем «Деньги для Марии».
  Казалось бы далёкая от сегодняшних дней и реалий бытовая история шестидесятых годов прошлого века – попавшая под растрату тысячи рублей продавщица сельпо (за что ей грозит суд) — в мхатовском преломлении становится высокой притчей о нравственности, о людской взаимовыручке, о преодолении чёрствости и равнодушия. Проблемах непреходящих, поставленных нашим временем с особенной остротой. Поэтому зритель, способный оценить масштабы чудовищного нравственного и социального удара, пришедшегося на русский этнос в последние двадцать лет, пристально внимает перипетиям «исторического» в сущности сюжета. Впрочем, разве бывают «историческими» сюжеты подлинной классики, сотворённые на все времена?
  Судя по премьерному результату, набирающий творческую высоту постановщик и талантливые исполнители работали с отдачей, с головой погрузившись в материал и судьбы своих героев. Отдельно стоит вопрос о молодом зрителе – а ведь именно за него сегодня идёт борьба между созидателями и разрушителями. Что может он почерпнуть для себя в распутинском повествовании о далёкой по времени и отдалённой расстояниями жизни людей из сибирской деревни? Всё то, что так нужно поколению, входящему в жизнь на наших глазах, – цену человеческой отзывчивости и человеческому равнодушию, цену сплочённости и расплату за разобщённость. Время властно диктует неизбежность нравственного выбора для каждого, в том числе и для молодых.
  Определиться в ориентирах в эпоху, когда чуть ли не всё поставлено с ног на голову, и помогает поставленный во МХАТе им. Горького спектакль.
  На встрече театрального коллектива с автором после премьерного показа присутствующие делились своими впечатлениями о постановке, что, на наш взгляд, представляет бесспорный интерес для читателей. Мы публикуем их размышления в надежде на то, что прочитавшие рецензию станут зрителями этого замечательного спектакля и поклонниками МХАТа им. Горького.
 
  Валентин Распутин:
  — «Деньги для Марии» — вещь не новая, и даже в вашем МХАТе она идёт второй раз. Первая постановка была в семидесятых годах. Однако, когда играют мастера, когда работа увлекает, забываешь, что есть вещи — из тех далёких времён, — которые сейчас уже многие и не понимают, особенно молодёжь… Но важно — как сыграно, и тут уже всё остальное не имеет значения. Большое, большое спасибо. (Аплодисменты.)
 
  Александр Дмитриев:
  — Коллектив нашего театра, участники спектакля благодарны за то, что удалось прикоснуться к такому уникальному литературному материалу и к такому — не побоюсь этого слова — великому писателю. Потому что каждое слово ребята воспринимали чутко, пропускали буквально через себя.
  Удивительно, что повесть, написанная в шестидесятые годы, и сейчас волнует людей нового поколения, которые уже оторваны от того времени. Волнует до мурашек по коже. Поэтому изобретать ничего и не надо… Поскольку сама литература — уже источник энергии, жизненности, заставляет размышлять и философствовать.
  В наши дни очень не просто не только показывать такие вещи, но и рассказывать о них. Не все к этому готовы, не все хотят это смотреть. Поэтому большое вам всем спасибо. (Аплодисменты.)
  Хотелось бы, чтобы Валентин Григорьевич здравствовал и ещё что-нибудь для нас написал, потому что все его произведения — живая вода искусства… (Длительные аплодисменты.)
 
  Татьяна Доронина:
  — Книга Валентина Григорьевича совершенно поразительна, она и сегодня приобрела для определённой части народа какое-то особенное обострённое значение…
  Я хочу поздравить замечательного, необыкновенного, потрясающего и уникального Валентина Григорьевича Распутина с состоявшейся премьерой и пожелать ему, чтобы такие праздники-премьеры периодически повторялись. Потому что это на пользу театру и, главное, — публике. А самое определённое и важное это то, что повесть и постановка по ней возвращает нас к тому, что суть великие обязанности и великие обозначения, что должен человек делать и как обязан жить. Это всегда обозначено у Валентина Григорьевича.
  Валентин Григорьевич, да благословит Вас Господь на большие, большие радости. Чтобы эти радости были в Вашей жизни как можно чаще. Спасибо Вам. (Звучат здравицы в честь именитого писателя.)
  Порой дивишься на новые постановки старых спектаклей: действие происходит на самокатах, на велосипедах, на каких-то тачечках. Необыкновенный ор друг на друга и грубость исполнения. Это не просто безвкусно. Подобное неприемлемо и безвкусно даже в фарсе. Видя это, я понимаю, что это определено очередной «пьесой», очередной «победой», очередным «завоеванием великого современного демократического искусства», и прихожу в отчаяние. Имея более чем 50-летний опыт работы в театре, повидав очень много в драматическом искусстве с самыми высокими определениями и с самыми большими подвигами и победами, — я это всё понимаю.
  А другие могут поверить в это, как в «знак успеха». Поскольку всё это показывают на всю страну: смотрите, что можно сделать с очень старой пьесой! Ведь в позапрошлом веке написано, а как звучит! А если ещё и прибавить современные куплеты, которые написаны предельно бездарно (уж не говорю о том, что они бездарно исполняются). Вот когда становится действительно страшно.
  Однако, когда я смотрю на наших актёров — и только что пришедших, и пришедших достаточно давно (для них давно, поскольку для меня двадцать лет это позавчера), — то усматриваю в их творчестве подлинно героический поступок. И суть его в том, чтобы ставить подлинный материал, сохраняя по возможности текст автора и по возможности внедряясь в психологию героев. А главное — видеть сердца того поколения, которое так или иначе обозначено в замечательном произведении.
  Но здесь присутствует ещё одна вещь: всё, что касается сердца, и то, что определено персонажами потрясающего автора, — это тема трагедии страны и народа. И это нужно чувствовать. И хорошо то, что сегодняшние исполнители чувствуют это. Не только благодаря своей природе — ведь они произросли из нашей общей семьи, из бед и потерь нашей страны… Но и благодаря тому, куда их ведёт замечательный режиссёр Александр Дмитриев. Его огромный вклад стоит за тем, чтобы удержаться на уровне произведения и сохранить искренность, которая всегда работает на сцене. Что является главным сценическим законом? — Присутствие сердца, присутствие искренности. Если её нет — не выходи на сцену, не надо. Иди туда, где можно существовать условно безобразно и с распущенностью всех своих недостатков, в беспределе…
  Я хочу, чтобы мы все поддержали нашего начинающего режиссёра. Потому что это третий его спектакль. Очень успешный, но всего-навсего третий… Чего это ему стоило? Две недели отлёживался, болел. Чтобы работать на такой самоотдаче, нужно иметь характер. Я не говорю о степени постижения автора, к которому он преисполнен не то что уважения, а любви и желания соответствовать. Потому что беспредельная искренность у Валентина Григорьевича является основной чертой его писательского дара.
  Несколько слов об актёрах, занятых в спектакле. Танечка Шалковская — замечательная актриса. Она является для меня очень большим исключением в нынешней действительности. Я скажу, почему в ней, красивой женщине, отсутствует пошлость и есть нежелание выходить на видимость современных «успехов». Если это и не является своеобразным подвигом, то я считаю это изумительно избранным вкусом, стилем. А если учесть ещё её замечательный темперамент, замечательный нерв… Танечка Шалковская, с моей точки зрения, является исключением из сегодняшних героинь всех театров. Потому что в таком качестве и в таком пребывании я лично не заметила никого, даже включая весьма уважаемый мною Малый театр.
  Дальше Боря Бачурин. С его пониманием сегодняшних проблем, его отношением к сегодняшним событиям, его желанием, так или иначе, воплотить необыкновенную интенсивность и страстность своего героя, который отражён в поступках. И в этом определяется весь автор. Актёру здесь помогает его предельно открытое и замечательное лицо, которое свойственно Боре ещё как выпускнику ВГИКа. Оно определяет позитивные качества. Конечно, Боря волнуется необыкновенно, потому что в его сценической биографии ещё не так много центральных ролей. Он отнёсся к своей роли с необычайной ответственностью и желанием соответствовать потрясающему произведению и потрясающему автору.
  Не буду много говорить о Лидочке (Кузнецовой. — Ред.), которая во всех спектаклях весьма и весьма смело работает на негатив. Для того чтобы работать на негатив, нужно иметь известное мужество. Все хотят, так сказать, получить аплодисменты. Аплодисменты же в основном идут к позитивным героям…
  Что касается молодой актрисы Пробст (Кристины. — Ред.), то она очень смело существует и, в основном, выразительно выстроила образ пластический, он запоминается — эта грудка вперёд, прямая спинка, горделивое состояние, стремление демонстрировать свои красоты и свои преимущества перед зрителями и перед действующими лицами...
  Не хочу пропустить артиста Дружкова (Тимура. — Ред.). Он у нас второй сезон, старается изо всех сил. И то, что он старается и, так или иначе, воздействует на зрителя, фактически без текста, заслуживает должной оценки…
  Мы попытались донести до нашего зрителя суть потрясающего произведения Валентина Григорьевича, выраженную в любви, в поступках: честности, необыкновенной совестливости. Именно совестливость является основной темой этого спектакля. Спасибо вам большое, я всех поздравляю.
 
  Александр Дмитриев:
  — Я хочу сказать огромное спасибо Вам, Валентин Григорьевич, за то, что мы имеем возможность воплотить Ваше произведение на театральных подмостках. Для нас большая честь обращаться именно к Вам, автору. Ведь играя чеховские вещи, пьесы Островского, мы не можем за них поблагодарить автора. А сейчас мы счастливы, поскольку имеем возможность сказать Вам в глаза: «Огромное спасибо!». Меня делегировали на это. Мы очень рады и горды… (Аплодисменты.)
 
  Валентин Распутин:
  — Я множество раз смотрел спектакль с этим названием – раз двадцать или тридцать даже в те времена, когда ничего почти не ставилось из нашего, по крайней мере, в Иркутске. Я уже привык к актёрам, которые похожи немножко на те, уже сложившиеся образы. Это непременно из деревни, это непременно люди, которые должны страдать. А вот то, что я увидел сегодня, меня удивило. Это ни какие не деревенские, а… совершенно нормальные люди… (Смех.) И всё же есть вот эта привычка — не у читателей, а у актёров, — что надо непременно следовать сложившемуся деревенскому образу…
  И вот сегодня я смотрю на актрису — никакая она не деревенская. Сначала меня это удивило, надо, думаю хоть немножко её сделать деревенской. Потом дальше смотрю. А зачем, собственно, она должна быть деревенской? Она и так хороша. И говорит хорошо, и играет хорошо. Смотреть на неё приятно, лицо тоже не деревенское. Неужели до конца и будет с таким лицом? Немножко царапнуло, что ли. Но потом понял: если вещь деревенская, зачем все сцены делать деревенскими? Тут нет деревенских героев, которые подходили бы для этой роли. А главные герои — он и она — они совсем не деревенские…
  Героиня, сколько я постановок ни смотрел, всё больше плачет. Боится, что её заберут. И уходит — плачет, возвращается — опять плачет. Ваша героиня не плачет. (Из зала: «Смеётся!» Оживление среди присутствующих.) Она не смеётся, а иногда улыбается. Но к месту. То есть она совсем другая. Не деревенская. И не пугается, казалось бы, того, что есть. То есть, конечно, пугается, но совсем по-другому. Она не даёт себе воли на слёзы, на постоянные причитания. И это, можно сказать, впервые. Сколько бы я ни видел эту вещь — это впервые. Довольно смелый спектакль. (Аплодисменты.)
  И мне это понравилось. Это то, что нужно делать. Вы просто довели всё это до конца. Мне было любопытно: не захотите ли вы что-нибудь добавить? Есть какие-то перемены и в тексте, которые, по крайней мере, меня нисколько не смущают. Так, вы не раз обращаетесь к Богу. Если этого нельзя было — и не нужно было — в шестидесятые годы, то теперь это нужно. И вы сделали это впервые, хотя, наверное, это нужно было бы сделать и раньше. Хотя у автора в тексте этого нет. (Оживление в зале.)
  Добавления, сделанные вами, мне кажется, дают больше понимания и о героях, и о спектакле. Так что великое, великое спасибо. Вы немножко меня здесь «поучили». Я ничуть не в обиде на это. Наоборот, теперь знаю, что так и нужно было сделать. И необязательно было героиню мазать так, чтобы она походила на деревенскую… Но что поделаешь — живёт в Москве… (Реплика: «Приехала из деревни». Смех.) Лицо совсем не деревенское. Может быть, в деревне ни разу и не бывала. (Реплика: «Родилась в деревне».) Родилась в деревне? Вот этого я не почувствовал. (Смех. Реплики: «Деревни разные бывают», «Москва — тоже большая деревня!».)
  Спасибо вам за те изменения, которые вы внесли. Я благодарен вам за эту работу. Не ожидал, что она будет такой. Она оказалась лучше, чем я ожидал. (Аплодисменты.)


Виктор ЛИННИК.

Рекомендованные статьи
28.01.2011

"Испытание совести"

Первая повесть Валентина Распутина ещё насущнее зазвучала ныне в постановке МХАТ имени М. Горького. Без денег, конечно, человеку не дано прожить. Однако они могут и убить его. Заглушив или даже вовсе…
19.01.2011

"Неустаревающая притча"

    Спектакль по повести В. Распутина «Деньги для Марии» в МХАТ им. М. Горького    Написанная ровно сорок лет назад повесть нашего современника Валентина Распутина «Деньги для Марии» не потеряла…
19.01.2011

Правда для Марии ("Деловой вторник" 17.12.2010)

    Новый спектакль МХАТ имени М. ГОРЬКОГО представляют два классика – ТАТЬЯНА ДОРОНИНА И ВАЛЕНТИН РАСПУТИН     Горьковский МХАТ поставил самую первую повесть В. Г. Распутина «Деньги для Марии»…
14.12.2010

«Солнце над Россией отменить нельзя, Бога в ссылку не отправить»

В МХАТ им. М. Горького премьера. Александр Дмитриев поставил спектакль по инсценировке повести Валентина Григорьевича Распутина «Деньги для Марии». Главные роли исполнили ведущие актеры МХАТ им. М…