Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697-87-73, +7 (495) 629-81-65

«Деньги для Марии» во МХАТ им. М.Горького

25.02.2011

В январе МХАТ им М.Горького под художественным руководством народной артистки СССР Татьяны Васильевны Дорониной на своей малой сцене представил зрителям премьеру — пьесу «Деньги для Марии» по замечательному произведению Валентина Григорьевича Распутина. (Режиссёр А. Дмитриев. В ролях: Т. Шалковская, Б. Бачурин, Г. Кочкожаров, С. Курач, Л. Кузнецова, Л. Мартынова, А. Айсин).
Это не первое обращение прославленной труппы к распутинской классике. Но оно в очередной раз свидетельствует о непреходящей ценности произведений В. Распутина, лауреата многочисленных литературных премий и наград, занявшего почётное место в пантеоне отечественной словесности.

  Театр Татьяны Дорониной – в ряду признанных флагманов отечественной культуры, бережно сохраняющий и приумножающий славные традиции русского театрального искусства. В эпоху крушения всех и всяческих канонов, когда особенной удалью (а скорее прямой задачей) считается амикошонское панибратство с классиками, когда нет табу ни на неприкасаемость авторского текста, ни на следование элементарным приличиям, театр Дорониной стоит, как скала, о которую разбивается шумная и мутная «новая волна» на российских театральных подмостках.
  Верность духу произведения, его пронзительной тональности и сути, что в целом отличает творческий почерк доронинского театра, в очередной раз нашла подтверждение в работе режиссёра Александра Дмитриева над спектаклем «Деньги для Марии».
  Казалось бы далёкая от сегодняшних дней и реалий бытовая история шестидесятых годов прошлого века – попавшая под растрату тысячи рублей продавщица сельпо (за что ей грозит суд) — в мхатовском преломлении становится высокой притчей о нравственности, о людской взаимовыручке, о преодолении чёрствости и равнодушия. Проблемах непреходящих, поставленных нашим временем с особенной остротой. Поэтому зритель, способный оценить масштабы чудовищного нравственного и социального удара, пришедшегося на русский этнос в последние двадцать лет, пристально внимает перипетиям «исторического» в сущности сюжета. Впрочем, разве бывают «историческими» сюжеты подлинной классики, сотворённые на все времена?
  Судя по премьерному результату, набирающий творческую высоту постановщик и талантливые исполнители работали с отдачей, с головой погрузившись в материал и судьбы своих героев. Отдельно стоит вопрос о молодом зрителе – а ведь именно за него сегодня идёт борьба между созидателями и разрушителями. Что может он почерпнуть для себя в распутинском повествовании о далёкой по времени и отдалённой расстояниями жизни людей из сибирской деревни? Всё то, что так нужно поколению, входящему в жизнь на наших глазах, – цену человеческой отзывчивости и человеческому равнодушию, цену сплочённости и расплату за разобщённость. Время властно диктует неизбежность нравственного выбора для каждого, в том числе и для молодых.
  Определиться в ориентирах в эпоху, когда чуть ли не всё поставлено с ног на голову, и помогает поставленный во МХАТе им. Горького спектакль.
  На встрече театрального коллектива с автором после премьерного показа присутствующие делились своими впечатлениями о постановке, что, на наш взгляд, представляет бесспорный интерес для читателей. Мы публикуем их размышления в надежде на то, что прочитавшие рецензию станут зрителями этого замечательного спектакля и поклонниками МХАТа им. Горького.
 
  Валентин Распутин:
  — «Деньги для Марии» — вещь не новая, и даже в вашем МХАТе она идёт второй раз. Первая постановка была в семидесятых годах. Однако, когда играют мастера, когда работа увлекает, забываешь, что есть вещи — из тех далёких времён, — которые сейчас уже многие и не понимают, особенно молодёжь… Но важно — как сыграно, и тут уже всё остальное не имеет значения. Большое, большое спасибо. (Аплодисменты.)
 
  Александр Дмитриев:
  — Коллектив нашего театра, участники спектакля благодарны за то, что удалось прикоснуться к такому уникальному литературному материалу и к такому — не побоюсь этого слова — великому писателю. Потому что каждое слово ребята воспринимали чутко, пропускали буквально через себя.
  Удивительно, что повесть, написанная в шестидесятые годы, и сейчас волнует людей нового поколения, которые уже оторваны от того времени. Волнует до мурашек по коже. Поэтому изобретать ничего и не надо… Поскольку сама литература — уже источник энергии, жизненности, заставляет размышлять и философствовать.
  В наши дни очень не просто не только показывать такие вещи, но и рассказывать о них. Не все к этому готовы, не все хотят это смотреть. Поэтому большое вам всем спасибо. (Аплодисменты.)
  Хотелось бы, чтобы Валентин Григорьевич здравствовал и ещё что-нибудь для нас написал, потому что все его произведения — живая вода искусства… (Длительные аплодисменты.)
 
  Татьяна Доронина:
  — Книга Валентина Григорьевича совершенно поразительна, она и сегодня приобрела для определённой части народа какое-то особенное обострённое значение…
  Я хочу поздравить замечательного, необыкновенного, потрясающего и уникального Валентина Григорьевича Распутина с состоявшейся премьерой и пожелать ему, чтобы такие праздники-премьеры периодически повторялись. Потому что это на пользу театру и, главное, — публике. А самое определённое и важное это то, что повесть и постановка по ней возвращает нас к тому, что суть великие обязанности и великие обозначения, что должен человек делать и как обязан жить. Это всегда обозначено у Валентина Григорьевича.
  Валентин Григорьевич, да благословит Вас Господь на большие, большие радости. Чтобы эти радости были в Вашей жизни как можно чаще. Спасибо Вам. (Звучат здравицы в честь именитого писателя.)
  Порой дивишься на новые постановки старых спектаклей: действие происходит на самокатах, на велосипедах, на каких-то тачечках. Необыкновенный ор друг на друга и грубость исполнения. Это не просто безвкусно. Подобное неприемлемо и безвкусно даже в фарсе. Видя это, я понимаю, что это определено очередной «пьесой», очередной «победой», очередным «завоеванием великого современного демократического искусства», и прихожу в отчаяние. Имея более чем 50-летний опыт работы в театре, повидав очень много в драматическом искусстве с самыми высокими определениями и с самыми большими подвигами и победами, — я это всё понимаю.
  А другие могут поверить в это, как в «знак успеха». Поскольку всё это показывают на всю страну: смотрите, что можно сделать с очень старой пьесой! Ведь в позапрошлом веке написано, а как звучит! А если ещё и прибавить современные куплеты, которые написаны предельно бездарно (уж не говорю о том, что они бездарно исполняются). Вот когда становится действительно страшно.
  Однако, когда я смотрю на наших актёров — и только что пришедших, и пришедших достаточно давно (для них давно, поскольку для меня двадцать лет это позавчера), — то усматриваю в их творчестве подлинно героический поступок. И суть его в том, чтобы ставить подлинный материал, сохраняя по возможности текст автора и по возможности внедряясь в психологию героев. А главное — видеть сердца того поколения, которое так или иначе обозначено в замечательном произведении.
  Но здесь присутствует ещё одна вещь: всё, что касается сердца, и то, что определено персонажами потрясающего автора, — это тема трагедии страны и народа. И это нужно чувствовать. И хорошо то, что сегодняшние исполнители чувствуют это. Не только благодаря своей природе — ведь они произросли из нашей общей семьи, из бед и потерь нашей страны… Но и благодаря тому, куда их ведёт замечательный режиссёр Александр Дмитриев. Его огромный вклад стоит за тем, чтобы удержаться на уровне произведения и сохранить искренность, которая всегда работает на сцене. Что является главным сценическим законом? — Присутствие сердца, присутствие искренности. Если её нет — не выходи на сцену, не надо. Иди туда, где можно существовать условно безобразно и с распущенностью всех своих недостатков, в беспределе…
  Я хочу, чтобы мы все поддержали нашего начинающего режиссёра. Потому что это третий его спектакль. Очень успешный, но всего-навсего третий… Чего это ему стоило? Две недели отлёживался, болел. Чтобы работать на такой самоотдаче, нужно иметь характер. Я не говорю о степени постижения автора, к которому он преисполнен не то что уважения, а любви и желания соответствовать. Потому что беспредельная искренность у Валентина Григорьевича является основной чертой его писательского дара.
  Несколько слов об актёрах, занятых в спектакле. Танечка Шалковская — замечательная актриса. Она является для меня очень большим исключением в нынешней действительности. Я скажу, почему в ней, красивой женщине, отсутствует пошлость и есть нежелание выходить на видимость современных «успехов». Если это и не является своеобразным подвигом, то я считаю это изумительно избранным вкусом, стилем. А если учесть ещё её замечательный темперамент, замечательный нерв… Танечка Шалковская, с моей точки зрения, является исключением из сегодняшних героинь всех театров. Потому что в таком качестве и в таком пребывании я лично не заметила никого, даже включая весьма уважаемый мною Малый театр.
  Дальше Боря Бачурин. С его пониманием сегодняшних проблем, его отношением к сегодняшним событиям, его желанием, так или иначе, воплотить необыкновенную интенсивность и страстность своего героя, который отражён в поступках. И в этом определяется весь автор. Актёру здесь помогает его предельно открытое и замечательное лицо, которое свойственно Боре ещё как выпускнику ВГИКа. Оно определяет позитивные качества. Конечно, Боря волнуется необыкновенно, потому что в его сценической биографии ещё не так много центральных ролей. Он отнёсся к своей роли с необычайной ответственностью и желанием соответствовать потрясающему произведению и потрясающему автору.
  Не буду много говорить о Лидочке (Кузнецовой. — Ред.), которая во всех спектаклях весьма и весьма смело работает на негатив. Для того чтобы работать на негатив, нужно иметь известное мужество. Все хотят, так сказать, получить аплодисменты. Аплодисменты же в основном идут к позитивным героям…
  Что касается молодой актрисы Пробст (Кристины. — Ред.), то она очень смело существует и, в основном, выразительно выстроила образ пластический, он запоминается — эта грудка вперёд, прямая спинка, горделивое состояние, стремление демонстрировать свои красоты и свои преимущества перед зрителями и перед действующими лицами...
  Не хочу пропустить артиста Дружкова (Тимура. — Ред.). Он у нас второй сезон, старается изо всех сил. И то, что он старается и, так или иначе, воздействует на зрителя, фактически без текста, заслуживает должной оценки…
  Мы попытались донести до нашего зрителя суть потрясающего произведения Валентина Григорьевича, выраженную в любви, в поступках: честности, необыкновенной совестливости. Именно совестливость является основной темой этого спектакля. Спасибо вам большое, я всех поздравляю.
 
  Александр Дмитриев:
  — Я хочу сказать огромное спасибо Вам, Валентин Григорьевич, за то, что мы имеем возможность воплотить Ваше произведение на театральных подмостках. Для нас большая честь обращаться именно к Вам, автору. Ведь играя чеховские вещи, пьесы Островского, мы не можем за них поблагодарить автора. А сейчас мы счастливы, поскольку имеем возможность сказать Вам в глаза: «Огромное спасибо!». Меня делегировали на это. Мы очень рады и горды… (Аплодисменты.)
 
  Валентин Распутин:
  — Я множество раз смотрел спектакль с этим названием – раз двадцать или тридцать даже в те времена, когда ничего почти не ставилось из нашего, по крайней мере, в Иркутске. Я уже привык к актёрам, которые похожи немножко на те, уже сложившиеся образы. Это непременно из деревни, это непременно люди, которые должны страдать. А вот то, что я увидел сегодня, меня удивило. Это ни какие не деревенские, а… совершенно нормальные люди… (Смех.) И всё же есть вот эта привычка — не у читателей, а у актёров, — что надо непременно следовать сложившемуся деревенскому образу…
  И вот сегодня я смотрю на актрису — никакая она не деревенская. Сначала меня это удивило, надо, думаю хоть немножко её сделать деревенской. Потом дальше смотрю. А зачем, собственно, она должна быть деревенской? Она и так хороша. И говорит хорошо, и играет хорошо. Смотреть на неё приятно, лицо тоже не деревенское. Неужели до конца и будет с таким лицом? Немножко царапнуло, что ли. Но потом понял: если вещь деревенская, зачем все сцены делать деревенскими? Тут нет деревенских героев, которые подходили бы для этой роли. А главные герои — он и она — они совсем не деревенские…
  Героиня, сколько я постановок ни смотрел, всё больше плачет. Боится, что её заберут. И уходит — плачет, возвращается — опять плачет. Ваша героиня не плачет. (Из зала: «Смеётся!» Оживление среди присутствующих.) Она не смеётся, а иногда улыбается. Но к месту. То есть она совсем другая. Не деревенская. И не пугается, казалось бы, того, что есть. То есть, конечно, пугается, но совсем по-другому. Она не даёт себе воли на слёзы, на постоянные причитания. И это, можно сказать, впервые. Сколько бы я ни видел эту вещь — это впервые. Довольно смелый спектакль. (Аплодисменты.)
  И мне это понравилось. Это то, что нужно делать. Вы просто довели всё это до конца. Мне было любопытно: не захотите ли вы что-нибудь добавить? Есть какие-то перемены и в тексте, которые, по крайней мере, меня нисколько не смущают. Так, вы не раз обращаетесь к Богу. Если этого нельзя было — и не нужно было — в шестидесятые годы, то теперь это нужно. И вы сделали это впервые, хотя, наверное, это нужно было бы сделать и раньше. Хотя у автора в тексте этого нет. (Оживление в зале.)
  Добавления, сделанные вами, мне кажется, дают больше понимания и о героях, и о спектакле. Так что великое, великое спасибо. Вы немножко меня здесь «поучили». Я ничуть не в обиде на это. Наоборот, теперь знаю, что так и нужно было сделать. И необязательно было героиню мазать так, чтобы она походила на деревенскую… Но что поделаешь — живёт в Москве… (Реплика: «Приехала из деревни». Смех.) Лицо совсем не деревенское. Может быть, в деревне ни разу и не бывала. (Реплика: «Родилась в деревне».) Родилась в деревне? Вот этого я не почувствовал. (Смех. Реплики: «Деревни разные бывают», «Москва — тоже большая деревня!».)
  Спасибо вам за те изменения, которые вы внесли. Я благодарен вам за эту работу. Не ожидал, что она будет такой. Она оказалась лучше, чем я ожидал. (Аплодисменты.)


Виктор ЛИННИК.

Рекомендованные статьи
28.01.2011

"Испытание совести"

Первая повесть Валентина Распутина ещё насущнее зазвучала ныне в постановке МХАТ имени М. Горького. Без денег, конечно, человеку не дано прожить. Однако они могут и убить его. Заглушив или даже вовсе…
21.01.2011

"Деньги для Марии"

Гаснет свет. Из темноты в лучах прожектора выступает образ Девы Марии. Потрескавшаяся от времени икона расположена прямо над сценой. Затем пространство осветится, и покажется незамысло­ватая бытовая…
19.01.2011

Правда для Марии ("Деловой вторник" 17.12.2010)

    Новый спектакль МХАТ имени М. ГОРЬКОГО представляют два классика – ТАТЬЯНА ДОРОНИНА И ВАЛЕНТИН РАСПУТИН     Горьковский МХАТ поставил самую первую повесть В. Г. Распутина «Деньги для Марии»…
14.12.2010

"Вера. Надежда... Мария"

Интервью с ведущей актрисой МХАТ им. М. Горького,  заслуженной артисткой России Т.Г. Шалковской, исполнившей главную роль в премьерном спектакле театре "Деньги для Марии" по повести В.Г. Распутина…