ОНЛАЙН-КОНФЕРЕНЦИЯ, посвященная открытию сезона 2020/2021 МХАТ им. М. Горького.

ОНЛАЙН-КОНФЕРЕНЦИЯ, посвященная открытию сезона 2020/2021 МХАТ им. М. Горького.

13 августа 2020

12 августа в Международном мультимедийном пресс-центре МИА «Россия сегодня» состоялась пресс-конференция, посвященная новому сезону 2020/2021 МХАТ им. М. Горького.

Участники:
— художественный руководитель МХАТ им. М. Горького Эдуард БОЯКОВ:
Мы исторический театр, созданный Станиславским и Немировичем-Данченко. Но мы не хотим превращаться в музей, даже в музей Станиславского и Немировича-Данченко. МХАТ создавался как молодая, живая, творческая и даже радикальная лаборатория. МХАТ – это уникальный театр, который обязан сочетать в себе разные энергии. И мы не боимся серьезного, концептуального, смыслового обновления.

— исполнительный директор театра Татьяна ЯРОШЕВСКАЯ:
Я год работаю в театре с Эдуардом Бояковым. Это человек, который умеет строить команду. Сегодняшний МХАТ – это команда высоких профессионалов, которая способна реализовать любые амбициозные задачи.

— режиссер, народный артист России Валентин КЛЕМЕНТЬЕВ:
У актеров ощущение того, что все мы пересели с простого транспортного средства в космический корабль. И стремительно взмываем вверх. Для артистов это счастье: 20 премьер – это значит, что каждый будет задействован как минимум в трех спектаклях.

МХАТ им. М. Горького готовит в новом сезоне два десятка премьер. Еще никогда театры не выпускали столько новых спектаклей. Среди них – и долги за прошедшую весну: спектакли, премьера которых сдвинулась по срокам из-за карантина.

Премьеры МХАТ готовит в коллаборации с известными литераторами, режиссерами, художниками, актерами: Евгением Водолазкиным, Михаилом Шемякиным, Андреем Кончаловским, Соломоном Волковым, Борисом Красновым, Сергеем Десницким, Гришей Брускиным, Андреем Мерзликиным, Анной Большовой, Леонидом Ярмольником.

Участники рассказали и о спектаклях, и о новом книжном магазине, и о проекте «Открытые сцены», и даже о том, что во время изоляции пространство театра обновили, озеленили, а в Большом зале поменяли кресла.

СМОТРЕТЬ ТРАНСЛЯЦИЮ

Информация для журналистов:
3 сентября в 12.00 МХАТ им. М. Горького приглашает вас на экскурсию в театр. Еще никогда МХАТ не был таким открытым.
Аккредитация прессы до 2 сентября: press@mxat-teatr.ru

ОНЛАЙН-КОНФЕРЕНЦИЯ, ПОСВЯЩЕННАЯ 
ОТКРЫТИЮ СЕЗОНА 2020/2021 МХАТ ИМ. М. ГОРЬКОГО

Модератор. Уважаемые коллеги, здравствуйте, мы рады приветствовать вас на площадке Международного мультимедийного пресс-центра информационного агентства «Россия сегодня». Сейчас у нас состоится пресс-конференция, посвященная открытию сезона 2020/2021 годов, 123-го сезона МХАТ имени Горького.
Представляю наших уважаемых участников: художественный руководитель МХАТ имени Горького Эдуард Бояков, исполнительный директор театра Татьяна Ярошевская, режиссер, народный артист России Валентин Клементьев. Передаю слово, Эдуард Владиславович, вам. 123-й сезон мы очень ждем. Мы, поклонники театра, очень ждем возобновления сезона и ваши 20 премьер. И сразу я передаю вам слово, расскажите поподробнее о старте 17 сентября.

Эдуард Бояков. Да, главную цифру вы уже назвали: у нас действительно запланировано 20 премьер – это огромные планы, наверное, можно сказать беспрецедентные. Но мы отдаем себе в этом отчет и понимаем, что именно так надо действовать – это сознательный шаг, сознательный план, сложившийся, в том числе, как реакция на пандемию: мы потеряли несколько месяцев, не сыграли премьеры. И оказались этим летом перед выбором: либо мы все начинаем отодвигать на более поздний срок, либо выполняем те обязательства, которые взяли в прошлом сезоне. И при этом не сокращаем количество премьер сезона, который сейчас начинается. Мы выбрали второй путь, поэтому такая большая цифра. Мы все сделали для того, чтобы не потерять темпа, не потерять ощущения коллектива, не потерять ощущения команды во время пандемии. Мы старались и друг с другом быть на связи, и с нашим зрителем в контакте. Этому очень помог наш YouTube-канал «МХАТ говорит!». Мы активно рассказывали нашим друзьям, нашим зрителям о своих планах, мы делились результатами творческого процесса, мы постоянно использовали возможности открытого эфира и проводили читки и открытые репетиции. У нас была, фактически, онлайн-лаборатория. Сейчас мы активно репетируем. И 17 сентября открываем сезон.
Я, прежде всего, расскажу о премьерах, которые нам предстоят.
Большая сцена. Первый наш премьерный спектакль по пьесе Дмитрия Минченка «Красный Моцарт». Дмитрий Минченок – биограф Исаака Дунаевского, музыковед, человек, который чувствует и литературу, и музыку. Спектакль рассказывает о судьбе Дунаевского, великого композитора Большого стиля середины XX века. Конечно, русская культура, русская музыка немыслима без фильмов, без песен, без сочинений Исаака Дунаевского. Ставит спектакль режиссер Рената Сотириади, декорации – серьезное, мощное, концептуальное высказывание на тему сталинского ампира – созданы Борисом Красновым. У нас – сегодня, вчера – первые монтировки, мы видим эту мощь, пока нам нравится. А что касается творческой линии, мы, конечно, верим режиссеру Ренате Сотириади. Также как мы верим в наши творческие ресурсы. Это и прекрасные солисты: Елена Терентьева – звезда «Новой оперы», Ирина Линдт, которая стала нашей актрисой. Ну и оркестр – настоящий симфонический оркестр Военно-космических сил. Вот такие творческие ресурсы.
Следующая премьера – «Холодное сердце» Вильгельма Гауфа 27 сентября. Режиссер Олеся Невмержицкая обращается к названию, очень важному и для Гауфа, для этого выдающегося, великого сказочника, и для нашего театра. У нас был спектакль «Сокровища Петера». И мы решили с ним продолжить работу. Спектакль будет называться «Холодное сердце» – будет новая музыка, новый художник, новые музыкальные тексты, новый режиссер. Тем не менее, мы сохраняем связь с нашим очень дорогим автором и надеемся, дети и их родители оценят наши попытки.
В начале октября состоится премьера спектакля «Некурортный роман». Очень интересный эксперимент, который мы завершаем этой премьерой, потому что эксперимент длился почти год. Год назад мы вступили в переговоры с фестивалем Юрия Башмета, и уже в Сочи сыграли некую предпремьерную работу – в феврале этого года, перед самой пандемией. Теперь мы его дорабатываем, доделываем и представим на суд московского зрителя премьеру. Спектакль в технике документального театра: это важнейшая, необычная, очень сложная техника, популярная на Западе и в неких лабораторных российских форматах – вербатим. Но на большой сцене в России спектакля в документальном жанре пока еще не было. Все тексты – это истории семи женщин. У героинь есть не просто прототипы, это настоящие интервью женщин, которые живут в городе Сочи, и все, что прозвучит в спектакле, – это их рассказ о женской судьбе, об их взаимоотношениях с мужчинами. Спектакль готовился целой группой драматургов во главе с Еленой Исаевой. Мы ставим его вместе с режиссером Сергеем Глазковым, художником Александром Цветным и композитором Кузьмой Бодровым. Это октябрь.
В ноябре на Большой сцене – я сейчас иду по спектаклям Большой сцены – мы сыграем спектакль «Нюрнбергский вальс» по пьесе Александра Звягинцева в постановке режиссера Греты Шушчевичуте, которая тоже в прошлом году, как и Рената Сотириади, выпустила у нас премьеру (что, собственно, показывает формирование некоего режиссерского сообщества вокруг нового МХАТ). Пьеса важнейшая, невероятно важная. Сложно переоценить значение этой премьеры, потому что речь идет о Нюрнбергском процессе, а в этом году Нюрнбергскому процессу 75 лет. Это, конечно, очень ответственная тема, очень острая, очень сложная. Не хочется – не то что не хочется, а невозможно – уходить в дежурные лозунги. Хочется сделать художественное произведение. Мы понимаем, что есть тема для большого, серьезного высказывания о том, как Нюрнберг встречается с «красной» Россией и с «белой» Россией. Действующие лица пьесы – советский разведчик, переводчик, герой только что закончившейся Великой Отечественной войны, и девушка, живущая во Франции, приехавшая из Парижа в качестве переводчицы, которая имеет российские аристократические корни. Мы с волнением, с нетерпением ждем премьеры, которая состоится 21 ноября.
После этой ноябрьской премьеры пройдет уже декабрьская премьера. Спектакль «Лавр», который я выпускаю с большой командой, в сотрудничестве с Александром Цветным и с Алисой Меликовой – с художником, с которой мне посчастливилось много и долго работать. Она тоже в прошлом году выпустила премьеру, в которой Валентин Валентинович Клементьев сыграл главную роль – спектакль «36 часов…». С композитором Кузьмой Бодровым, которого я уже называл. Наша команда работает с бесконечно глубоким, бесконечно интересным романом «Лавр» Евгения Водолазкина. Конечно, его знают многие читатели, конечно, его знают многие зрители нашего театра. Роман переведен на множество языков и имеет очень серьезные награды, в том числе российские премии. Наверное, можно вспомнить и то, что газета «Гардиан» назвала этот роман в числе десяти главных книг о Боге, ни много ни мало. Роман о сокровенном, о русском характере, о Средневековье – времени, которое бесконечно далеко от нас: нам намного сложнее представить русское Средневековье, нежели европейское Средневековье. И, действительно, так получается, что историю Руси XVI века – не только историю, просто человека этого времени – мы можем представить с огромным трудом. Это с одной стороны. С другой, без этой истории мы не сможем разобраться с собою нынешними. Это очень важный спектакль. 10, 11, 12 декабря состоится премьера этого спектакля.
В декабре будут еще премьеры, и главная из них состоится перед самым Новым годом. 25 декабря на Большой сцене мы сыграем реконструкцию спектакля «Вишневый сад». Я думаю, что Валентин Валентинович сможет сказать об этом подробнее, потому что он работает над спектаклем, и я попросил бы Валентина Валентиновича поделиться.

Валентин Клементьев. Этот спектакль, поставленный почти сразу после раздела театра в 1987, явился очень важным высказыванием для Художественного театра. В течение многих десятилетий он с успехом шел на нашей сцене. Спектакль поставлен замечательным режиссером Сергеем Данченко, на сцене – потрясающее оформление художника МХАТ Владимира Глебовича Серебровского, а главную роль в этом спектакле в течение многих лет играла Татьяна Васильевна Доронина. Мы хотим вернуться к этому спектаклю, собрали молодую команду артистов, приглашаем на главную роль замечательную актрису, ведущую актрису театра Ленком Анну Большову. С нашей молодой группой артистов, в числе которых много «новобранцев» нашего театра, надеемся вернуть на сцену важнейшую пьесу для Художественного театра. Работаем, ждем зрителя к себе на премьеру перед Новым годом. Спасибо.

Эдуард Бояков. Спасибо, Валентин Валентинович. Я надеюсь, вы поможете мне и в некоторых других названиях, я на это рассчитываю, потому что вы имеете отношение еще к нескольким премьерам.
А пока я перешагну черту Нового года и расскажу о премьерах на Большой сцене в январе 2021 года.
Первой премьерой нового года будет спектакль по великой пьесе Александра Островского «Лес» в постановке Виктора Крамера, замечательного питерского режиссера, с которым мне тоже посчастливилось работать. Спектакль для большой труппы. Это название играет для театра особую роль — как «Вишневый сад», как «Три сестры». Конечно, это вызов. В отличие от реконструкции, это спектакль новый. Это принципиальное высказывание в другой парадигме, парадигме современного прочтения классической пьесы. У нас будет два приглашенных артиста, как и должно, наверное, быть в этой пьесе: мы помним про прекрасную бродячую парочку – Счастливцева и Несчастливцева, в нашем спектакле их сыграют два невероятных актера – Андрей Мерзликин и Леонид Ярмольник. Мне кажется, эта пара многое может рассказать и об актерском мастерстве, и об актерском ремесле, и вообще о психотипе бродячего актера.
После премьеры «Леса» Островского, уже в феврале, мы сыграем премьеру «На дне» Максима Горького в постановке Андрея Кончаловского – еще одно принципиальнейшее название для Московского Художественного театра. Наверное, не стоит рассказывать, что значит Горький для нашего театра, в конце концов, мы носим имя этого великого драматурга. И, не смотря на то, что уже в первые годы, первые десятилетия МХТ, было поставлено несколько спектаклей по пьесам этого драматурга, конечно, именно «На дне» сыграл важную роль в строительстве действительно национального театра. В 1902 году МХТ перестал быть популярным локальным, московским, и стал действительно национальным театром, когда рядом с Чеховым взошла звезда Горького-драматурга. Пьеса сочинялась внутри Художественного театра, к этому сочинению имело отношение огромное количество людей, даже не все они попали на афишу, например, Гиляровский, который устраивал экскурсии на Хитровку, знакомил артистов Художественного театра с будущими персонажами, с прототипами этой великой пьесы. И то, что Андрей Кончаловский, выдающийся режиссер нашего времени, решился на такой вызов, для меня очень волнующее и очень большое событие. В спектакле будут заняты артисты, прежде всего, нашей труппы, и этим мы тоже подтверждаем статус именно репертуарного театра. Надеемся, что роль Гурмыжской сыграет Надежда Маркина.
После февраля, весной – здесь уже мне сложнее называть точные даты, но это будет, по нашим расчетам, весна, март – состоится премьера спектакля «Чудесный грузин». Автор – Назаров, режиссер – Сотириади, художник – Титоренко. Потрясающая пьеса про Иосифа Сталина, про молодого Сталина. Удивительный текст, который, по-моему, с какой-то совершенно новой стороны рассматривает эту фигуру. То есть этот спектакль не апология, в нем не рассказывается про отца народов, спасителя Отечества, но в этом спектакле и не говорится о тиране. В общем, нет крайностей, а есть психологическое, тончайшее наблюдение за тем, как молодой человек формирует в себе качества великого политика. То, что Сталин являлся великим политиком – безусловно. Очень многого мы ждем от этой премьеры. Но, собственно, так же, как и от следующей.
Потому что говорить о творчестве Михаила Шемякина спокойно сложно – это выдающийся мастер, выдающийся художник. Художник, который не только оформил огромное количество спектаклей, в том числе и по Эрнсту Теодору Амадею Гофману, но и мыслитель, человек, который много-много лет работает с темой Гофмана, с гофманианой. Вообще, это явление, немецкий романтизм, мало кто знает так, как Михаил Шемякин, и он, конечно, очень активно принимает участие и в сочинении либретто, и в сочинении пьесы. А помогаем мы ему вместе с Ольгой Погодиной-Кузминой, прекрасным прозаиком и драматургом из Петербурга. Музыку для спектакля пишет Максим Фадеев. Вот такая, чудесная, замечательная, как мне кажется, команда собирается для очередного спектакля.
Дальше – спектакль по книге Захара Прилепина, который называется «Женщины Есенина». Прилепин недавно выпустил тысячестраничную биографию Есенина. Главный редактор «Молодой гвардии» шутит, что это самый толстый том в истории «ЖЗЛ». Книга действительно выдающаяся, потому что Захар проживал с Есениным буквально каждый день. Я общался с ним, когда он писал, я чувствовал, что это человек, который живет днем Есенина: вот здесь они с Мариенгофом были в Москве, вот сейчас Есенин отъезжает к родителям, вот здесь у него невероятный американский трип. Конечно, инсценировать, сделать спектакль по такому огромному тому невозможно – это будет театральный сериал, мы к этому жанру пока еще не готовы. Хотя посмотрим, может быть, в будущем мы и к этому придем. Но сейчас мы вместе с Еленой Исаевой выбрали, вычленили тему, принципиально важную, для того чтобы понять и судьбу, и гений, и трагедию великого поэта – это его отношения с женщинами: с матерью, с Зинаидой Райх, с Айседорой Дункан, со всеми женщинами, которые и проявили важнейшие свойства Есенина. В этом сочетании судеб, которые окружали Есенина, есть какая-то загадка, и я надеюсь, Елена Исаева сможет ее отгадать.
Последняя премьера на Большой сцене – спектакль по роману Андрея Рубанова, «Хлорофилия». Лет десять назад написан этот роман, я считаю его выдающимся. И очень рад, что моя оценка совпадает с оценкой Захара Прилепина, с которым мы все время в диалоге, который помогает мне принимать репертуарные решения. Ирина Пахомова заканчивает работу над инсценировкой новой пьесы. Это будет страшная фантасмагория, роман в стиле фэнтези. Действие происходит во второй половине XXI века, страшные процессы происходят в России – не дай Бог, чтобы эта притча оказалась правдой. Население России – 40 миллионов человек, и все эти 40 миллионов живут в Москве. Москва преобразилась невероятно, все остальное пространство вокруг – бесконечные леса и брошенные города, часть земли отдана в концессию Китаю, а в городе произрастают невероятные растения, в зависимость от которых попадает человек. Страшная история, но, тем не менее, очень светлая, если говорить об идеологии этого романа. Потому что когда человек перестает быть человеком, когда человечество перестает ориентироваться на великие принципы, все равно приходит момент, и приходится отвечать за себя.
На Малой сцене мы поставим премьеру «Слова о полку Игореве» в переводе Дмитрия Лихачева, в постановке Игоря Ларина, осенью, в октябре.
В октябре же мы сыграем премьеру спектакля «У премьер-министра мало друзей» по пьесе Станислава Рыбаса в постановке режиссера Александра Дмитриева – очень важный текст о Петре Столыпине. В главной роли – Эдуард Флеров.
Потом наступит черед премьер ноябрьских, и первой в ноябре будет премьера спектакля «Петр и Феврония», который ставит Валентин Валентинович.

Валентин Клементьев. Это попытка инсценировать житийную литературу, житие святых Петра и Февронии. Спектакль, переводя в формат слогана, – гимн традиционным семейным ценностям. Важнейший вопрос, который волнует наше общество: даже в Конституции было зафиксировано, что семья – это союз мужчины и женщины. Спектакль будет позиционироваться как семейный – не детский и не взрослый. Важнейшая история, важнейшая функция для театра – образовательная и нравственная. Ждем семьи, надеемся, что мы свой вклад в укрепление этого важнейшего фундамента нашего общества внесем. Спасибо.

Эдуард Бояков. Следующая премьера, к которой тоже имеет отношение Валентин Валентинович, это пьеса Сергея Десницкого «Мифический муж».

Валентин Клементьев. Сергей Глебович Десницкий – один из легендарных актеров и режиссеров Художественного театра, в 70-х годах как раз занимавшийся реконструкциями спектаклей «Три сестры» и «Вишневый сад». Он посетил нашу премьеру, которой мы отмечали 160-летие Антона Павловича Чехова, «Три сестры». Произнес очень важные для нас слова с оценкой нашей работы. Присутствовали и другие артисты, легендарные артисты, которые играли в премьере 70-х годов – Светлана Коркошко, Евгений Киндинов, Елена Кондратова. После этого и началась наша дружба с Сергеем Глебовичем Десницким. И он предложил театру пьесу в письмах – историю взаимоотношений Антона Павловича Чехова, Ольги Леонардовны Книппер-Чеховой и Марии Павловны Чеховой. Интереснейшая история. И мы с Сергеем Глебовичем вместе с молодыми артистами пытаемся эту историю зрителю рассказать. Думаю, что тем зрителям, которые всерьез интересуются жизнью Антона Павловича Чехова, это будет интересно, там много сюрпризов и открытий. Ждем вас на премьере. Спасибо.

Эдуард Бояков. Я продолжу рассказывать о премьерах на Малой сцене, их еще несколько. Спектакль по текстам Михаила Пришвина «Сказки в шатре» поставит Алиса Гребенщикова – артистка, которая в этом году пришла в нашу труппу вместе с Аликой Смеховой и Ириной Линдт. Алиса, как мне кажется, очень хорошо чувствует и детскую аудиторию, и такой жанр необычного, волшебного спектакля для ребенка, когда граница между зрительным залом и площадкой размывается. Все зрители, дети, прежде всего, окажутся в палатке, в шатре.
«Незримый друг» – мы восстанавливаем этот спектакль по тексту Юрия Осноса, в режиссуре Юрия Горобца. Спектакль был у нас в репертуаре, мы не хотим бросать это название. И предполагаем серьезную, большую, внимательную работу по его восстановлению.
И последняя премьера в нашей двадцатке – это премьера на Третьей сцене, на нашей новой площадке с уникальнейшей акустикой, с уникальной архитектурой – площадка, где происходят поэтические и музыкальные события. Это премьера пьесы, которую пишет сейчас Соломон Волков – выдающийся культуролог, автор «Диалогов» с Бродским, Баланчиным, Шостаковичем. Оформлять спектакль будет мировая звезда, Гриша Брускин, один из самых признанных, самых дорогих современных художников, который живет между Москвой и Нью-Йорком.
Вот такие у нас планы. И планов очень много: у нас есть еще «Открытые сцены МХАТ», есть «Новая школа», которую мы затеяли вместе с философом Александром Гельевичем Дугиным, вместе с университетом «Синергия». Мы делаем образовательный проект, который для нас невероятно важен. Вместе с «Синергией» построим некую модель магистратуры. Вообще, можно говорить об очень серьезных образовательных амбициях, которые есть у МХАТ. Есть обновления труппы: я уже сказал о трех артистках, которых мы позвали, есть еще молодежь, которую мы пригласили в нашу труппу. Ну, может быть, еще Валентин Валентинович что-то дополнит?

Валентин Клементьев. У нас появились молодые артисты, выпускники московских театральных вузов. Надеюсь, их имена скоро станут известны. Кроме того, год назад мы с коллегами, актерами нашего театра, набрали в ГИТИС актерский курс, 30 человек. И за этот год ребята стали частью нашей общей театральной команды, некоторые даже поучаствовали в спектаклях, некоторые сыграли уже главные роли – например, Полина Маркелова, которая в роли Ирины в спектакле «Три сестры» вышла на Большую сцену в феврале этого года. И этот курс, наше подрастающее поколение, очень важная часть нашей сегодняшней жизни. Так что у нас складывается большой коллектив.

Модератор. Валентин Валентинович, у меня вопрос по поводу реконструкции спектаклей. Мы говорили про «Вишневый сад», «Три сестры». Вообще, как происходит реконструкция? Вы поднимаете какие-то архивы? Посещаете библиотеки? Расскажите про процесс.

Валентин Клементьев. Да. Обычно термин «реконструкция» применим к каким-то историческим событиям. В театре чаще используется термин «возобновление». Реконструкция – это более глубокая форма возобновления. Когда речь идет о театральных легендах. Таких как «Три сестры» или «Синяя птица», премьера которой состоялась в прошлом сезоне. Конечно, там все основывается на документальности, на точной работе с музейным сообществом, приглашаются самые профессиональные художники-постановщики, художники по костюмам, ведется большая работа по музыке, по восстановлению концепции, которая легла в основу этих замечательных, ставших легендами, спектаклей. Это очень серьезная подготовительная работа. Как перед реконструкцией здания, где важнее не сам процесс ремонта, а обследование, проектные работы. И это очень интересная и полезная для артистов и участников реконструкции работа. Потому что она связывает историю театра с подлинным, живым деланием, а не только фотографиями из буклетов. И то, что мы продолжаем наше путешествие в реконструкцию, это очень здорово и интересно.

Модератор. Спасибо. Татьяна Львовна, хотела перейти к вам. И узнать про обновление театра. Что ждет зрителей?

Татьяна Ярошевская. По первой части нашего рассказа вы уже поняли, насколько большие у нас амбиции. Насколько тот объем, который представил сейчас Эдуард Владиславович, требует поддержки и внимания со стороны нашего учредителя – Министерства культуры. Совершенно точно могу сказать, что без такой поддержки с этими грандиозными планами и замыслами было бы тяжело справиться. Во время пандемии Правительство Российской Федерации включило нас в список системообразующих предприятий нашей отрасли, что, конечно, дает дополнительные гарантии реализации всех наших планов.
Мы являемся национальным театром страны, но мы еще являемся очень большой площадкой физической – 26 тысяч квадратных метров. Наш театральный зал, Большая сцена – один из самых больших залов – 1345 мест. У нас два малых зала по 125 мест. Конечно, все это перед нами ставит совершенно другие вызовы.
Концепция «Открытых сцен», которая была заявлена сезон назад, сейчас в полном объеме продолжит развиваться. Тема возвращения зрителя в театр для всех актуальна, не только для нашего театра, а вообще для всех. В период тотальной цифровизации человека придется возвращать в живую жизнь разными способами. Это с одной стороны. А с другой – мы хотим формировать своего зрителя. Поэтому проект «Открытые сцены» разножанровый. Но в нем нет случайных событий, все нацелено на театральную жизнь. На тех людей, которые жили и живут в театре, на те проекты, которые существуют, на те смыслы, которые мы закладываем в каждый спектакль, в каждый разговор со зрителем.
Также мы понимаем, что любой грандиозный творческий замысел должен быть поддержан инфраструктурно. Сегодня высокая планка комфорта зрителя уже достигнута. Во время пандемии мы вымыли весь театр, и сегодня МХАТ имени Горького – это такая большая и чистая операционная, практически стерильная. Все вымыли, пропылесосили, проветрили. С помощью Министерства культуры мы поменяли кресла в Большом зале: теперь можно смотреть постановку и не ощущать неудобства – большая забота о зрителе.
В рамках «Открытых сцен» модернизированы все наши остальные пространства. Сейчас на нашей презентации вы видите Правительственную ложу – абсолютно историческое место, музейное, хотя при этом – рабочее пространство. Оно было полностью восстановлено нашим архитектором, создателем проекта здания МХАТ, Владимиром Кубасовым. Мы поработали с озеленением. Буфеты превращаются в городские кофейни. Наши пространства работают с 10 утра и до позднего вечера, до и после спектакля. И в эти пространства может зайти любой человек, выпить чашку кофе, просто позаниматься, поработать. Наш книжный магазин – это тоже новое пространство: «МХАТ.КНИГИ» – это задумка в том числе Эдуарда Владиславовича. Убедительный список авторов, которые говорят о книгах, изменивших их жизнь. Есть пространство сувениров, подарков, нашего «мерча», мы тоже над этим поработали.
Я совершенно точно могу сказать, что если вы зайдете на Тверской бульвар, 22, в 10 часов утра, вы абсолютно точно найдете себе занятие, но самое главное – вы просто удивитесь тому, насколько преображается пространство, какие происходят перемены. И я уверена, что вам захочется прийти и на спектакли. То есть мы даем максимально объемное представление о театре в целом. Мы говорим о том, что МХАТ имени Горького – это не одна сцена, Большая или Малая. Это не один спектакль. Но это огромная история про МХАТ, которая меняет человека. И человек меняется, и меняет свою картину мира. В этом, как мне кажется, и есть наша главная миссия, наша задача. Приходите к нам, друзья, возвращайтесь в театр, это очень важно.

Модератор. Эдуард Владиславович, может быть, расскажете немного о гастролях? Какой план гастролей в новом сезоне?

Эдуард Бояков. Безусловно, с радостью скажу о гастролях. Вы видите этот список, он огромен. Кавказ, Ростов-на-Дону, Крым, Старый Оскол, Саратов, Самара, Оренбург, Казахстан, Ташкент, Пермь, Челябинск, Омск, Екатеринбург, Новосибирск, Красноярск, Иркутск, Хабаровск, Комсомольск-на-Амуре, Владивосток, Сеул. Такой график разработан у нас на будущий сезон, и мы очень серьезно рассчитываем его реализовать. Без гастролей театр невозможен, и репертуарный театр – особенно. Потому что репертуарный театр, с одной стороны, это творческий организм, который привязан к своему месту, к топосу, городу. Находится в каких-то специальных отношениях со зрителем. Но, с другой стороны, он должен показать себя как творческую единицу стране. Прежде всего – стране, а в идеале – и зарубежному зрителю.
Исторически репутация МХАТ складывалась не только на московских стационарных площадках, но и в гастрольных графиках. Мы рады, что у нас начался это процесс. В прошлый сезон, который у нас сейчас заканчивается, мы имели беспрецедентный список городов. Мы побывали в Крыму, Костроме, Брянске, Ярославле, Железноводске.
Театр, действительно, открывается. Мы так часто произносим это слово – открывается, особенно когда говорим об «Открытых сценах», может быть, даже стоит отдельную собрать пресс-конференцию по этому поводу. Но я все равно добавлю, что «Открытые сцены» – это не только книжный магазин и буфеты, это программы. Есть программа «Советской песни Атлантида», где вместе с музыковедом Екатериной Кретовой мы исследуем феномен советской песни. Важнейший феномен, очень глубокий, важный для нас и для зрителя. Говорят, что большевистская эпоха очень позорная, далекая и неинтересная творчески, но так мы можем выплеснуть с водой ребенка. Там рождались совершенно уникальные композиторские биографии, уникальные музыкальные стратегии. И об этом говорят Екатерина Кретова и Игорь Зубков – авторы проекта. Нельзя не сказать о проекте «12 непридуманных историй», который мы реализуем с журналом «Фома» и радио «Вера». Это встреча со зрителем в разговоре о самом сокровенном – о вере. Александр Ананьев и Алла Митрофанова рассказывают об этом. Есть «Цех драматургов», где мы будем продолжать работу с читками и новыми пьесами. Есть очень серьезный план, касающийся концертов. Есть, конечно, и история с поэзией. Потому что без поэзии МХАТ вообще не существует, что в этом сезоне мы доказали. Был сезон, в течение которого патриархи русской поэзии – Александр Кушнер, Евгений Рейн, Игорь Волгин, Юрий Кублановский – выступали вместе с поэтами среднего поколения – с Олесей Николаевой, Еленой Исаевой, Марией Ватутиной. С молодыми совсем Иваном Купреяновым и Алексеем Шмелевым. Я не всех назвал, но, поверьте, это действительно уникальная программа. Кураторствует Иван Купреянов, а режиссирует эту программу Сергей Глазков. Таким образом, и гастроли, и перечисленные репертуарные планы, и хореографические поиски, и проекты, о которых я сказал, создают образ совершенно нового, беспрецедентного культурного кластера.
С другой стороны, всякое новое – это хорошо забытое старое. В начале XX века МХТ рождался как творческий кластер: отношения архитектора Федора Шехтеля с писателем Антоном Чеховым, отношения Айседоры Дункан с Константином Станиславским. Художник Владимир Егоров, который позже стал крупнейшим кинохудожником, фактически одним из создателей кинодекорационной отрасли, делал спектакль по пьесе Метерлинка «Синяя птица». Это отношения творческого, художественного содружества, отношения между представителями разных школ. Между Симовым, Егоровым, Добужинским и Бенуа огромная эстетическая разница – разные школы. Но, тем не менее, им было интересно быть вместе. Вот сейчас мы пытаемся создать такое пространство, где не будет много разговоров о политике, спекуляций на злободневные темы. Мы хотим говорить о вечном, о серьезном, о главном. О том, что объединяет, а не разъединяет людей.

Модератор. Спасибо огромное, Эдуард Владиславович. А перед тем, как 17 сентября зрителям откроет двери театр, 3 сентября в 12.00 состоится экскурсия?

Эдуард Бояков. Да, 3 сентября предлагаю оффлайн-мероприятие. И дорогие журналисты и люди, которые пишут о театре, мы приглашаем вас. Связывайтесь с нашей пресс-службой, а мы с Татьяной Львовной и моими коллегами проведем экскурсию. Расскажем и покажем вам обновленные пространства МХАТ.

Модератор. Мы переходим к вопросам от журналистов, которые поступали к нам заранее, и не только от журналистов, но и от интернет-пользователей. И первый вопрос для Татьяны Львовны от Феликса Гразданова из «Дни.ру». Время от времени в прессе появляется тревожная информация о судьбе бывшего худрука театра Татьяны Дорониной. Что происходит с ней сегодня, помогает ли ей театр, участвует ли она в его жизни, не нуждается ли она в чем-то?

Татьяна Ярошевская. Конечно, мы с Татьяной Васильевной находимся в контакте, у нас есть коммуникация, и эта коммуникация постоянная. Татьяна Васильевна абсолютно обласкана – не только театром, но и Министерством культуры, в том числе. И все, что необходимо для Татьяны Васильевны, все делается. Но я могу сказать, что состояние здоровья требует все время внимания, в больницах и санаториях. Недавно разговаривала с лечащим врачом и могу сказать, что ситуация со здоровьем находится под контролем. Но то, что она больна – это, к сожалению, очевидно. В данном случае мы желаем ей только одного – здоровья. Ее здоровье просто не позволяет ей физически быть с нами рядом. Поэтому здоровья и больше ничего в этой ситуации, только здоровья, все остальное у нее совершенно точно есть.

Модератор. Спасибо большое. Следующий вопрос от нашего пользователя для Валентина Валентиновича. Как вы считаете, спектакли по произведениям школьной программы помогают современным школьникам? Ведь иногда дети не читают, учителя их ведут в театр на спектакли.

Валентин Клементьев. Знаете, если это хорошие спектакли, они, безусловно, помогают. Действительно, в школьную программу входят лучшие произведения литературы. Другое дело, что театр сам должен на эту программу влиять. И скажем, премьера прошлого сезона нашего театра «Последний срок» по повести Валентина Распутина, которая в школьную программу не входит, могла бы стать ее частью. В этом смысле театр – это часть системы образования. И театр должен на образовательные процессы влиять и с максимальной степенью ответственности относиться к спектаклям, на которые действительно придут, может быть, не прочтя текст. А театр на всю жизнь оставит представление о том или ином материале. Это накладывает дополнительную ответственность.

Модератор. Спасибо. Следующий вопрос для Эдуарда Владиславовича тоже насчет школьной программы: планируете ли вы расширять репертуар спектаклями, которые не входят в школьную программу, но являются хрестоматийными?

Эдуард Бояков. Отчасти Валентин Валентинович ответил на этот вопрос. И пример Распутина, великой повести «Последний срок», очень хорош. Я сомневаюсь, что «Песочный человек» Гофмана есть в школьной программе. Но разговор о серьезном культурном воспитании ребенка, подростка без разговора о немецком романтизме, без разговора о Гофмане невозможен. Ведь это серьезное и глубокое исследование человеческой психики, такое же актуальное как присутствие в школьной программе произведений Достоевского. Это вообще открытый вопрос – о Достоевском для школьников. Он нужен? Он возможен? Может, это слишком жестко? Лишнее? Нет, не лишнее. И Достоевский нужен, и Гофман. Это же касается и современной литературы. С классикой легко. Она уже классика, ты берешь и ставишь. А вот что будет новой классикой – это всегда риск. То, что мы берем произведения Рубанова, Водолазкина, Прилепина и показывает наши представления о том, что рано или поздно войдет в хрестоматию.

Модератор. Спасибо. Татьяна Львовна, не могу не задать вопрос по поводу эпидемиологической обстановки в мире. Какие рекомендации дал Роспотребнадзор для того, чтобы театр открылся и встретил своих зрителей? И какие профилактические меры будут реализованы?

Татьяна Ярошевская. Собственно, как у всех – все в масках, полтора метра дистанции, санитайзеры и так далее. Про то, что мы идеально помыли театр, я уже сказала. Но есть меняющиеся вещи, на которые мы ориентируемся. Нормативы, которые поступают. Мы сейчас следим за всеми рекомендациями. Пока продаем 50% зала, как все. Пережив пандемию, реагируя на каждый вызов, мы, честно говоря, немного подустали. Работаем в предлагаемых обстоятельствах. Сегодня могу сказать, что театр готов к любому вызову. Будем работать при любом регламенте. Театр – живое искусство, живая энергия, мы, конечно, хотим зрителя, хотим, чтобы были полные залы. Чтобы актеры могли нормально и комфортно себя чувствовать на сцене, чтобы оркестранты могли себя комфортно чувствовать. Театр не может без этого жить. Мы хотим, чтобы началась нормальная жизнь как можно скорее. Поэтому ведем правильную работу, защищаемся и защищаем своих сотрудников.

Модератор. Спасибо. Следующий вопрос для Эдуарда Владиславовича. Как вы считаете, каких спектаклей должно быть больше: классических постановок? Новых прочтений с использованием новых технологий?

Эдуард Бояков. Ответ может быть разным. Для какого-то театра ответ, безусловно, однозначный: конечно, классических. Думаю, Малый театр может и должен своей миссией так ответить на ваш вопрос. Какой-то молодой, современный театр, например, созданный мной 15 лет назад театр «Практика», центр современной драматургии, даст другой однозначный ответ. Если говорить о МХАТ, было бы страшной ошибкой впасть в одну или другую крайность. С одной стороны, мы – исторический театр, мы – театр созданный Станиславским и Немировичем-Данченко. Мы – театр, и сегодня мы много говорим о реконструкциях, о «Трех сестрах», о «Вишневом саде». Но мы не хотим превращаться в музей, даже в музей великих Станиславского и Немировича-Данченко. МХАТ изначально создавался как молодая, живая, творческая, радикальная, не побоюсь этого слова, лаборатория. Это театр, где проходили премьеры новых пьес. И не только новых пьес, но премьеры великих имен – драматурги Чехов, Горький, Леонид Андреев, Михаил Булгаков – явлены миру в МХАТ. И мы обязаны заниматься экспериментом, поиском и постановкой. Поэтому МХАТ – это уникальный театр, который обязан в себе сочетать эти свойства, эти энергии. Может, это не односложный ответ, но он таков.

Модератор. Спасибо. Вопрос ко всем, кто хочет ответить. Как культурные предпочтения посетителей театра влияют на выбор постановок? Вы к ним прислушиваетесь? Есть ли встречи со зрителями после спектакля?

Эдуард Бояков. В прошлом сезоне я провел несколько встреч со зрителями. В конце нашего усеченного сезона мы объявили о создании «Клуба друзей театра». Сейчас мы счастливы видеть в этом клубе очень мощных, известных мыслителей, государственных деятелей – это и писатель Станислав Рыбас, и режиссер Карен Шахназаров, общественные деятели, профессионалы высочайшего уровня – Лео Бокерия, Александр Агеев и так далее. Я не буду зачитывать весь список. Но мы знаем и верим, что нельзя ограничиваться знаменитостями. Нужно создать программу диалога, которая предполагает и программу лояльности – то есть поддержки тех зрителей, которые интересуются нашим театром. Есть такое понятие – профессиональный зритель. Есть такая профессия – театральный зритель, потому что театр не существует без зрителя. Есть люди, которые смотрят все наши премьеры, есть люди, которые посещают нас десятки раз в сезон. И к ним требуется отдельное, заботливое отношение. Совсем скоро мы объявим о большом проекте, который связан с «Клубом друзей театра». Совсем скоро, скорее всего, 17 сентября, в день премьеры, объявим о создании попечительского совета, который будет помогать театру деньгами. Потому что на те 20 премьер, которые мы планируем выпустить, как бы нам ни помогало Министерство культуры, нам денег не хватит.

Валентин Клементьев. С тех пор, как социальные сети стали частью нашей жизни, в какой-то степени стало проще понимать и чувствовать, что зритель думает о спектаклях, о конкретных артистах. С одной стороны, это дистанцию сократило. Но это очень тяжелый вопрос, насколько глубоко зритель должен входить в жизнь театра и влиять на нее. Есть крайне агрессивное поведение. Но ведь существует культура общения театра со зрителями и зрителя с театром. Она должна проходить в тоне взаимоуважения. Когда процесс начинает нести несколько иной характер, дистанция сокращается. Должна быть тайна в театре, которая должна сохраняться для зрителя. Здесь вопрос выверенной дистанции, которую задает театр, но и зритель поддерживает. Это очень серьезная история, над которой мы размышляем.

Модератор. Следующий вопрос пришел от издания «Волна». Эдуард Владиславович, я его вам адресую. Как вы относитесь к идее возрождения телеспектаклей, которые были во времена СССР?

Эдуард Бояков. Это очень интересная тема. Мы сейчас проводим переговоры с каналом «Культура» и его главой Сергеем Шумаковым, который выступил с идеей снять «Три сестры». Но механически воспроизводить театральную картинку невозможно. Вообще, вопрос как сегодня должен выглядеть телевизионный спектакль, это вопрос открытый. Невозможно повторить спектакли Анатолия Эфроса или «Три сестры». Спектакль, где играют Невинный, Евстигнеев, Десницкий, Мирошниченко, Кондратова. Сегодня нельзя снова войти в эту реку. Если сегодня, используя подобные приемы и лучшую оптическую технику, повторить эти режиссерские и операторские решения – ничего не получится, не будет контакта. Для того чтобы снять хорошо спектакль, нужно сделать так, чтобы он перестал быть театром. Парадокс, но факт – театр исчезает, когда возникает камера. Можно сделать очень хороший кинопродукт, телевизионный продукт, но он близко не заменит того уникального театрального впечатления, которое переживает не отдельный человек с чипсами перед экраном, а переживает сообщество людей, сообщество душ. Театр – это встреча души зрителя с душой актера, с душой автора. Это интимное переживание, интимный процесс, и его надо переживать только внутри театрального здания. Может, я слишком далеко иду, но мне кажется, это как в церкви: есть молитва, которую можно дома совершать, а есть литургия, участником которой можно быть, только находясь в храме. Станиславский говорил о театре, как о храме искусства. Поэтому надо быть очень осторожным к съемкам.

Модератор. Второй вопрос тоже от издания «Волна». Как вы думаете, будущее за репертуарным театром или антрепризным?

Эдуард Бояков. Я уверен, что здесь нет односложного ответа. В США или в Англии нет репертуарного театра, а если есть, то единицы, например, в Бостоне – театр, который называет себя American Repertory Theatеr, и для Америки это в некотором смысле дикость. Но мы не можем повторить эту систему. Мы Россия – страна репертуарного театра. С другой стороны, заткнуть и не давать хода энергии молодых антрепренеров? Надо понимать, что МХАТ возник как частная инициатива. Существовала Дирекция Императорских театров, когда была традиция Щепкина и великих актеров Малого театра, к которым Станиславский относился с огромным почтением. Они были великие современники. Но потому и возникала частная опера Зимина, новые проекты Дягилева, который попытался взаимодействовать с Императорскими театрами и не получилось. Он придумал «Русские сезоны», и, слава Богу, – представляете, если бы не случилось это важнейшее событие в истории мирового театра, в мировой культуре XX века? Так что государство, которое отвечает за культурную политику, должно придумать систему, чтобы эти две парадигмы конкурировали.

Модератор. Завершающий вопрос для всех. Мы сегодня много говорили о 20-ти премьерах. Не страшно выпускать такое количество спектаклей? Есть ли шанс у этих спектаклей остаться в репертуаре на долгие годы? От чего зависит успех постановки?

Эдуард Бояков. Мы задавали друг другу эти вопросы не единожды. Очень хорошо пошутил Валентин Валентинович: первые 15 премьер – страшно, после 15-й уже перестаешь бояться. Не все эти премьеры будут равновеликими. Театр таков. Не надо быть большим мудрецом, чтобы понимать: среди этих спектаклей будут те, которые на много лет останутся. Но будут и те, которые один-другой сезон поиграются и сойдут. Это театр, это процесс, но бояться этого нельзя. Конечно, это огромная цифра, и я очень боюсь ее, честно. Но мы не можем ее уменьшить, потому что мы должны в одном сезоне обозначить все направления. У нас есть исторические спектакли, у нас есть реконструкции, современная драматургия, полижанровые, экспериментальные спектакли. И когда мы все это сделаем – мы сделаем МХАТ. Мы не можем сказать: давайте позанимаемся в этом сезоне реконструкцией исторических спектаклей, а в 22-м году начнем работать с современной драматургией. Тогда МХАТ перестанет быть МХАТом.

Татьяна Ярошевская. Мне хочется сказать слова благодарности Эдуарду. Год я прожила практически каждые сутки с Эдуардом рядышком. И хочу сказать, что он умеет формировать коллектив. И это очень дееспособный коллектив, который способен реализовать амбициозные задачи. Кадры, как говорил «чудесный грузин», решают все. Поэтому та команда, которая сейчас есть и еще формируется – это команда высоких профессионалов, которые могут все. Поэтому – нет, не страшно. Но страшно интересно, это совершенно точно.

Валентин Клементьев. Когда эта цифра была на сборе труппы объявлена, я сидел среди своих товарищей-актеров – важна же была реакция первая. Конечно, никакого страха, но было ощущение, что мы сели в космический корабль. Из какого-то обычного транспортного средства нас пересаживают в корабль, и мы взмываем вверх. Это было общее ощущение. По-хорошему, для артиста это счастье. Каждый понимает: 20 премьер – хотя бы в трех я тоже буду играть. Есть такой хороший актерский голод, и тот темп, который запущен, и все, что происходит, – очень правильные вещи. И цифры 2020 и 20 премьер – нумерологическая история – говорят о том, что все будет хорошо.

Модератор. Спасибо за мероприятие, за вашу команду. Будем ждать открытия театра 17 сентября. Спасибо за ту работу, которую делаете. Я думаю, мы будем ходить на спектакли.

Эдуард Бояков. Спасибо вам. Ждем вас в театре.

Татьяна Ярошевская. Берегите себя.

Бронирование билета

Спектакль: